Serin Su. Информационно - аналитический вестник.

Главная | Мой профиль | Выход   Добро пожаловать Гость
Сайт о сайтах
Форма входа
Меню сайта
Категории раздела
Научные статьи об истории и культуре гагаузов [45]
Гагаузские сказки [0]
Рекламный блок
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Гагаузоведение
Федор Ангели. Гагаузская автономия. Люди и факты (1989-2005 гг.) Часть III
М.В. Маруневич. История гагаузского народа. Курс лекций. История предков гагаузов и других тюркских народов
М.В. Маруневич. История гагаузского народа. Курс лекций. Введение
Федор Ангели. Гагаузская автономия. Люди и факты (1989-2005 гг.) Часть II
Федор Ангели. Гагаузская автономия. Люди и факты (1989-2005 гг.) Часть I.
Новаков С.З. К истории развития шелководства в селениях болгар и гагаузов в южной бессарабии в конце IXI – начале XX в.
Банкова Е.С. Общее и особенное в детской одежде болгар и гагаузов Молдовы
Банкова Е. Погребальные обычаи у болгар и гагаузов Молдовы: общее и особенное
Булгар С. Гагаузские просветители, писатели, ученые XIX - начала XX века и роль русского языка в духовном развитии гагаузов
Л. Чимпоеш. Гагаузский язык – исторические и современные аспекты развития
Market

Главная » Статьи » Научные статьи об истории и культуре гагаузов

Квилинкова Е.Н. Общие и региональные особенности гагаузской терминологии родства
Более 200 лет прошло с тех пор, как гагаузы вместе другими с задунайскими переселенцами поселились на территории Бессарабии. В результате длительного раздельного проживания в материальной и духовной культуре гагаузов Молдовы и Болгарии произошли определенные изменения. Изучение региональных и локальных особенностей в традиционной культуре  одних и тех же по происхождению групп гагаузов позволяет исследовать процессы устойчивости или изменчивости этнической традиции, происходящие в результате миграции, а также степень сохранения ими культурно-бытовых особенностей. Сравнительные исследования дают возможность обозначить общие черты, характерные для гагаузской культуры в целом. Сопоставление полученных данных с обрядностью соседних народов позволяет говорить о результатах этнокультурного взаимодействия в различных областях традиционной культуры гагаузов.     

Система родства гагаузов Болгарии мало изучена. Опубликована лишь одна статья болгарского исследователя Ж. Пимпиревой, в которой автор приводит термины родства по двум гагаузским селам (Болгарево и Генерал Кантарджиево) 1. При исследовании терминов родства гагаузов в качестве сравнительного материала привлекались также некоторые данные болгарских ученых по системе родства болгар  2.

Термины родства у гагаузов Бессарабии впервые были собраны русским исследователем гагаузской культуры В.А. Мошковым. Данная область являлась объектом исследования зарубежных ученых (Л.А. Покровская, А.В. Шабашов). Имеющиеся данные позволяют в определенной степени проследить процесс генезиса терминов родства у гагаузов Болгарии и Бессарабии. Однако до настоящего времени термины родства гагаузов Молдовы не исследованы в полном объеме.

Гагаузский язык, его диалектные особенности, система терминов родства, ее происхождение и генетические корни были тщательно исследованы российским ученым Л.А. Покровской 3. Ею впервые была выдвинута и обоснована концепция о формировании гагаузских терминов родства. Согласно этой концепции, одну третью часть гагаузской родственной терминологии составляют термины болгарского происхождения, под которыми понимаются термины славянского происхождения 4.

Данный вывод оспаривается украинским ученым А.В. Шабашовым, который подробно исследовал систему гагаузских терминов родства, их происхождение и генезис 5. В многочисленных работах им были выявлены характерные черты, свойственные гагаузской системе родства («принцип косого родства» или «принцип относительного возраста»). В них автор также выдвинул собственную концепцию о происхождении и генетических корнях гагаузской терминологии родства. А.В. Шабашов выделил три основных источника формирования гагаузских терминов родства: 1) общетюркские, 2) тюрко-болгарские, 3) славяно-болгарские. Таким образом, основная часть терминов, которые Л.А. Покровская относила к болгарским (славянским) терминам, вполне правомерно классифицирована украинским ученым как термины, имеющие тюрко-болгарское происхождение, так как, кроме болгар, не встречаются у других славянских народов 6.

Целью данной статьи является выявление общего и особенного в терминологии родства гагаузов Молдовы и Болгарии. Полевой материал, собранный непосредственно автором в 10 гагаузских селах Молдовы и в 6 гагаузских селах Болгарии 7, вводится в научный оборот впервые. Были опрошены жители сел, относящиеся к Комратско-Чадырскому району (Молдова), Варнескому и Добричскому районам (Болгария).  При сравнении терминов широко привлекались и анализировались данные предыдущих исследователей, и в частности по Вулканештскому району.
           
Сравнительное изучение терминов родства гагаузов Болгарии позволило выявить имеющиеся локальные особенности, которые позволяют условно разделить исследованные села на две основные группы: 1) села, расположенные вблизи г. Каварны (Болгарево, Могилище, Божурец), 2) села Варненского округа (Генерал Кантарджиево, Кичево, Орешак). В определенной степени село Генерал Кантарджиево можно отнести к промежуточной группе. С одной стороны, данное село входит в Варненский округ (то есть относится ко второй группе), и терминология родства имеет во многом те же особенности, характерные для сел второй группы. С другой стороны, в указанном селе зафиксированы некоторые специфические термины, которые встречаются в селах, относящихся к первой группе, например: хала / hala (’сестра матери’), торум / torum (’внук’).
       
Различия для обеих групп заключаются в наличии – отсутствии некоторых лексем. Так, например, термины нифи / nifi в значении ’жена брата отца’ и ’жена брата матери’ (Болг.), ’бабушка’ (Мог.) и сой / soy в значении ’род, родство’, зафиксированы в селах, расположенных вблизи г. Каварны (Болг., Мог.). Лексема хала / hala ’сестра матери’ употреблялась в прошлом в селах первой группы, но в то же время зафиксирована и в с. Генерал Кантарджиево, относящемуся к Варненскому округу. Некоторые термины, такие как йайа / yaya (с ударением на последнем слоге) – ’бабушка’,  миннет / minnet – ’род, родство’, зафиксированы нами с пометкой «редко» только в с. Болгарево. Вместе с этим, лексема баша / başa в значении ’младший брат мужа’ встречается только в селах второй группы (Кант., Кич., Ор.).

Имеются также незначительные различия в значениях некоторых терминов, для первой и второй группы. Например, мани / mani в селах Варненского округа зафиксировано в значении  ’мать’, а в селах расположенных вблизи г. Каварны – в значении ’бабушка’.

К локальным особенностям для указанных групп можно отнести лексемы, обозначающие понятие «внук». Так, в селах первой группы употребляли тор(ум) / tor(um) (из турец. torun), а в селах второй группы, за исключением с. Генерал Кантарджиево, – ангони / angoni (из греч.). Использование каждой из групп сел, относящихся к разным округам, терминов различного происхождения для обозначения понятия «внук» объясняется, по-видимому, степенью инонационального этнокультурного и/или языкового влияния в этих районах.

Отдельные лексемы, например, гёрюмджя / görümcä (обычно, – ’младшая сестра мужа’), ниня / ninä, нине / nine (’мать’), ювеана / üveana (’мачеха’) встречаются в селах как первой, так и второй группы (но не во всех). Вероятно, их отсутствие объясняется более интенсивными процессами утраты функциональной значимости родного языка в некоторых селах (Мог., Кич.), забвением терминов тюркского происхождения (либо их более редким употреблением)  и заменой их лексемами, распространенными у болгар.
       
Аналогичные процессы в области терминологии родства характерны и для гагаузов Бессарабии. В то же время отметим, что у них отсутствует ряд терминов, зафиксированных у гагаузов Болгарии. Некоторые из них являются турецко-арабско-персидскими заимствованиями (хала (Болг.), торум (Болг.), абла, гёрюмджа (Болг.), хаане / аане, джинс, ювеана), другие –  греческими (нифи (Болг.), ангони (Кич.), йайа (Болг.), папу (с ударением на последнем слоге).       Относительно терминов нине / nine, абла / abla, ювей / üvey (возможно, и ювеана / üveana) можно предположить, что в прошлом они имели место и у гагаузов Бессарабии. Однако в результате изменения первоначального значения слов нине и абла и использования в ненормативной лексике, о чем находим свидетельство у В.А. Мошкова, вышли из употребления. Термин нине в значении ’бабушка’ зафиксирован также Л.А. Покровской в ряде говоров гагаузов Бессарабии 8.

Сложно однозначно говорить о причине отсутствия у гагаузов Молдовы некоторых терминов, зафиксированных у гагаузов Болгарии. Можно предположить, что некоторые из них появились у последних в более поздний период (то есть после переселения части гагаузов в Бессарабию) в результате более активного греческого и турецкого влияния.

С другой стороны, ряд наименований родства в различных вариантах, употребляемых гагаузами Молдовы, отсутствуют у гагаузов Болгарии, например: бака (baka), бачи (baçi), гачи (gaçi), бади (badi), непоталар (nepotalar), сенселя (senselä), айля (aylä), кумотру (kumotru), мошу (moşu) и др. При этом отсутствие таких слов как nepotalar, kumotru, moşu, badi (?) вполне объяснимо, так как они появились у гагаузов Молдовы в бессарабский период в результате молдавско-румынского этнокультурного взаимодействия. Остается открытым вопрос об отсутствии (или, возможно, утрате) у гагаузов Болгарии некоторых терминов арабско-персидского происхождения, например, senselä, aylä (ГРРС), но при этом для обозначения понятия «семья» ими используется другая лексема хаане / haane, также арабского происхождения. Отметим, что термин ayle в турецком языке имеет то же значение – ’семья’, ’семейство ’, ’родня ’ (ТРС) 9.

Важным представляется исследование терминов родства в соответствии с принятым в гагаузской лингвистике разделением языка гагаузов Бессарабии на два диалекта: вулканештский и комратско-чадырский. Интересной, но спорной, представляется идея А.В. Шабашова о разделении вулканештского и комратско-чадырского диалектов по составу терминов родства в соответствии с их происхождением 10. Вывод о том, что лексически вулканештский диалект отличается от комратско-чадырского большим числом арабско-персидских заимствований 11, вряд ли можно прямо переносить на терминологию родства. Так, лексема амуджа (amuca), согласно исследованию А.В. Шабашова, характерена только для вулканештского диалекта (Вулкэнешть, Александровка). Согласно его высказыванию, «Единственным свидетельством, которое может восприниматься как возможное указание на бытование в прошлом термина амуджа и в комратско-чадырском диалекте, – его упоминание в материалах В.А. Мошкова, который в основном проводил свои изыскания на рубеже XIX – XX вв. среди представителей именно этого диалекта. Впрочем, он бывал и в селах, где говорят на вулканештском диалекте, поэтому данное свидетельство в качестве важного аргумента «за» или «против» такого чисто гипотетического предположения рассматриваться не может». Автор данного высказывания, по-видимому, случайно упустил из виду собственные же сведения, приведенные им в таблице, из которой видно, что лексема «амыджа» в значении «брат отца», зафиксирована в с. Томай (Чадыр-Лунгского района). Кроме того, по нашим сведениям, она употреблялась в середине ХХ века в с. Бешгёз Чадыр-Лунгского района (amuca), а в настоящее время в селах Авдарма (амыджа / amıca) и Дезгинджа (мыджа / mıca) Комратского района. Приведенные данные позволяют говорить о том, что наличие этой лексемы в материалах В.А. Мошкова 12, возможно, и является подтверждением того факта, что в прошлом у представителей центрального диалекта она широко использовалась. К сказанному можно добавить, что термин амуджа зафиксирован нами во всех гагаузских селах Болгарии в том же значении.  
Как уже было высказано предыдущими исследователями (А.В. Шабашовым), особенностью гагаузской терминологии родства является паралельное употребление в ней терминов двух терминологических систем. Тюркско-турецкая терминологическая система, включает в себя как общетюркские, так арабские и персидские лексемы, заимствованные из турецкого языка. Другая терминологическая система представляет собой термины, употребляемые болгарами. Часть из них является общеславянского происходжения, большая же часть употреблялась либо во всей Болгарии, либо только в восточной ее части. Однако вряд ли можно согласиться с украинским ученым в том, что для диалектов гагаузов Бессарабии характерно использование терминов родства, имеющих различное происхождение: «… тюркский – в вулканештском и аналогичный болгарскому (но …, возможно, не славянский по происхождению) в комратско-чадырском диалектах». По принципу: «Ср.: амуджа – чучу / чичу «брат отца»; дайка – уйчу «брат матери» (см. ниже); ага – бати «старший брат»; возможно, абла – каку «старшая сестра» 13.

Разделение двух диалектов (даже гипотетически) по принципу большего количества арабо-персидских заимствований и терминов тюркского происхождения в терминологии родства в вулканештском диалекте по сравнению с комратско-чадырским, на наш взгляд, выглядит несколько искусственно. О том, что термин amuca использовался в обоих диалектах, мы уже писали выше. Термин ага (aga) также характерен не только для вулканештского диалекта, а широко употреблялся в селах, относящихся к комратско-чадырскому диалекту (Бешг., Беш., Авд., Конг., Комр.). Не случайно этот термин и производные от него часто приводятся В.А. Мошковым. Отметим, что лексема ага зафиксирована во всех исследованных нами гагаузских селах Болгарии.

Что касается лексемы дайка (dayka) / дайы (dayı), то она в равной степени употреблялась как в вулканештском, так и в комратско-чадырском диалектах (Бешг., Гайд., Том., Беш., Авд., Ч-М.). Это дает основание не согласиться с выводом украинского ученого А.В. Шабашова о том, что «… хотя термин дайка в  основном ассоциируется с вулканештским диалектом (для которого, впрочем, не чуждо и уйчо), он присутствует и в некоторых говорах комратско-чадырского диалекта, возможно, соприкасавшихся с предыдущим на территории Болгарии до выселения в Россию, так как на нынешней территории ни у бешалминцев, ни у чок-майданцев соседей, представляющих противоположный диалект, нет» 14.

В отношении последних парных терминов абла (abla) / каку (kaku) отметим, что лексема абла не зафиксирована нами у гагаузов Молдовы, однако она широко использовалась во всех гагаузских селах Болгарии. В ГРРС абла приводится с пометой устаревшее в следующих значениях: «1) старшая сестра; 2) уважительное обращение к девушке, к молодой женщине». Возможно, в прошлом данный термин имел место у гагаузов Бессарабии, но, в результате изменения его первоначального значения и использования в ненормативной лексике, вышел из употребления.

На основании приведенного выше материала видно, что наличие парных лексем для основных категорий родства было изначально характерно  для обоих говоров. Однако процесс утраты отдельных терминов в некоторых селах, представляющих комратско-чадырский диалект, возможно, проходил более интенсивно. В действительности, нередко именно в комратско-чадырском диалекте широко использовались лексемы общетюркского происхождения, имевшие ограниченное распространение в вулканештском диалекте (например, ага, ана).

На основании изложенного материала можно говорить о том, что процесс утраты терминов одной системы и более широкое использование терминов другой системы характерен не только для вулканештского и комратско-чадырского диалектов. Аналогичный процесс по-своему протекал в каждом селе. Этим и объясняется сохранение тюркско-турецкой системы терминов во многих селах комратско-чадырского диалекта. Таким образом, А.В. Шабашов прав, когда пишет, что «… изначально эти системы сосуществовали, то есть термины, присущие и той, и другой системе, имелись и в том и в другом диалекте, бытуя параллельно» 15. Степень вытеснения одной системы другой в разных селах объясняется, на наш взгляд, этническим составом жителей села и окружающих его соседних населенных пунктов, интенсивностью этнокультурного взаимодействия с соседними народами (в первую очередь с болгарами), распространенностью межэтнических браков, удаленностью от районного центра и главных дорог, степенью сохранности традиций в селе и т.д. Утрата гагаузами Бессарабии части лексем, относящихся к тюркско-турецкой системе (в отличие от гагаузов Болгарии), объясняется прекращением контактов с турецкой языковой средой после переселения в Россию.

Что касается локальных особенностей в терминологии родства гагаузов Бессарабии, то в настоящее время можно выделить лишь два специфических термина, характерных только для вулканештского диалекта – мани / mani и баша / başa. Как свидетельствуют полевые материалы, наличие или отсутствие остальных лексем является отличительной чертой отдельных сел, а не диалектной особенностью районов (Вулканештского и Комратско-Чадырского).

Сравнительное исследование терминов родства гагаузов Болгарии и Бессарабии показало, что у гагаузов Болгарии в большей степени сохранились элементы, характерные для бифуркативно-коллатерального типа родства. Помимо дифференциации терминов по отношению к брату матери и брату отца (дайы (dayı) / вуйчу (vuyçu) – амуджа (amuca) / чичу (çiçu), что является общим для гагаузов Болгарии и Бессарабии, для жителей некоторых гагаузских сел Болгарии характерно в прошлом разделение терминов, обозначающих сестру матери и сестру отца (хала (hala) / лелю (lelü) – Болг., Кант.), а также жену брата матери и жену брата отца (нифи (nifi) / буля (bulä) – Болг.) Разделение отцовской и материнской линий у гагаузов Бессарабии зафиксировано только в с. Дмитровка (Украина), в котором для обозначения сестры отца (или сестры матери) использовали термин нени 16.

Сохранение четкой дифференциации родственников мужского пола по отцовской и материнской линиям и почти полная утрата разделения родственников женского пола по отцовской и материнской линиям, вероятно, объясняется принципом построения семьи, основанным на главенстве мужского начала и патрилокальности.

Вслед за А.В. Шабашовым отметим, что гагаузскую систему терминов родства можно классифицировать как «… переходную между бифуркативно-линейным и линейным типами …»8. Генезис гагаузских терминов родства свидетельствует о том, что в результате социально-экономических изменений, происходило постепенное слияние боковых линий родства, линий родства по отцу и матери (сестра отца и сестра матери – лелю / lelü), а также слияние мужской и женской линий в пользу мужской (например, кардаш ушаклары / kardaş uşakları).

Изначально у гагаузов Бессарабии параллельно употреблялись термины тюркско-турецкой системы (часть – исконно тюркская, другая – специфически турецкая), а также термины, близкие языку восточных болгар, но не славянские, как считает А.В. Шабашов. При этом лексемы специфически турецкие, а также арабско-персидского происхождения постепенно вытеснялись из гагаузской лексики 17, в том числе из терминологии родства. Аналогичный процесс имел место и в устном песенном народном творчестве гагаузов Бессарабии.

У гагаузов Болгарии довольно хорошо сохранились термины, характерные для турецкой системы родства. Это свидетельствует о том, что на Балканах языковые контакты гагаузов и турок были интенсивными и более продолжительными, в результате чего происходило проникновение специфически турецких терминов в гагаузскую среду. Данный процесс наиболее активно проходил в гагаузских селах, расположенных непосредственно вдоль побережья Черного моря (Каварна, Болгарево, вероятно, и Варна), что объясняется длительным сохранением в этом районе тюркской языковой среды. Вместе с этим сохранились и лексемы, которые являются заимствованиями из греческого языка.
      
В своей основе термины родства гагаузов относятся к тюркской системе родства. Для нее характерным является использование общих терминов для описания родственников, относящихся к разным степеням родства и принадлежащих к разным поколениям, например: еништя (eniştä), булю (bulü) и др. Кроме того, основным способом формирования терминов родства является использование определяющих слов,  указывающих на возраст и статус каждого члена семьи  – бююк (büük) /  кючюк (küçuk) в значении «старший  / младший».

Система родства гагаузов характеризуется неустойчивостью терминов для обозначения понятий  «отец» и «дед», «мать» и «бабушка», то есть для родственников 1-2 восходящих поколений. Многие термины являются многозначными.  Использование некоторых терминов напрямую зависело от типа семьи. При «неразделенной» семье, в которой проживало одновременно несколько поколений, термины указывали не только на принадлежность члена семьи к определенному поколению, а также фиксировали его статус в семье. С изменением отцом или матерью своего статуса в семье они автоматически начинали обозначаться другими терминами. Например, в некоторых гагаузских селах Молдовы пока был жив дед дети называли своего отца baçi (бачи), а деда – baka (бака), после смерти деда дети называли отца бака.

Таким образом, для гагаузской системы родства характерно отсутствие четкого разделения терминов, обозначающих различные поколения, смешение поколений, объединение в одну категорию родства представителей двух и более  поколений, а также наличие в ней различных по происхождению терминов (тюркских, арабско-персидских, тюрко-болгарских, славянских, восточно-романских).

Сравнительное исследование системы терминов родства гагаузов Молдовы и Болгарии показало, что они имеют общую основу, но при этом для них характерны определенные различия: 1) у гагаузов Болгарии турецко-арабско-персидский компонент представлен в большей степени, чем у гагаузов Бессарабии. Термины родства гагаузов Болгарии имеют много общего с терминами родства турок. 2) Принцип бифуркации (разграничение отцовской и материнской линий родства) в терминологии родства гагаузов Болгарии сохранился несколько лучше, чем у гагаузов Бессарабии. Указанные отличия объясняются, вероятно, длительным взаимодействием гагаузов Болгарии с турецкой языковой средой, через которую проникали турецкие и арабско-персидские термины. Прекращение контактов с ней явилось причиной «детуркизации» лексики гагаузов Бессарабии 18. Некоторые термины родства арабско-персидского происхождения постепенно переходили в разряд «устаревших», например: abla. 3) У гагаузов Болгарии, наряду с использованием терминов родства оканчивающаяся на -у, широко распространена фонетическая форма оканчивающаяся на -о (уйчо, драгинко, како, кайынчо и др.). Для гагаузов Бессарабии в терминологии родства характерной является форма, оканчивающаяся на -у (uyçu, draginku, kaku, kayınçu и др.). 4) В терминологии родства гагаузов Молдовы имеются восточно-романские заимствования, как результат этнокультурного взаимодействия с молдаванами и румынами.

В заключение отметим, что для терминологии родства характерна значительная консервативность. В то же время в ней отражаются все изменения, связанные, главным образом, с новыми историческими условиями (переселением гагаузов в Бессарабию) и с усилением межэтнических контактов гагаузов с соседними народами. Однако данные по гагаузским терминам родства будут полными только при исследовании всех групп гагаузов, проживающих на Украине, в Греции, в Казахстане и др.

Библиография
Категория: Научные статьи об истории и культуре гагаузов | Добавил: lord (07.04.2010)
Просмотров: 960 | Теги: гагаузы, родство, гагаузский язык, терминология | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск с Totul
Выбор языка
Поиск по сайту


Serin Su video
Новости Гагаузии
Научные публикации
Реклама
Освой Интернет
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Copyright MyCorp © 2017 Бесплатный конструктор сайтов - uCoz