Serin Su. Информационно - аналитический вестник.

Главная | Мой профиль | Выход   Добро пожаловать Гость
Сайт о сайтах
Форма входа
Меню сайта
Категории раздела
Научные статьи об истории и культуре гагаузов [45]
Гагаузские сказки [0]
Рекламный блок
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Гагаузоведение
Федор Ангели. Гагаузская автономия. Люди и факты (1989-2005 гг.) Часть III
М.В. Маруневич. История гагаузского народа. Курс лекций. История предков гагаузов и других тюркских народов
М.В. Маруневич. История гагаузского народа. Курс лекций. Введение
Федор Ангели. Гагаузская автономия. Люди и факты (1989-2005 гг.) Часть II
Федор Ангели. Гагаузская автономия. Люди и факты (1989-2005 гг.) Часть I.
Новаков С.З. К истории развития шелководства в селениях болгар и гагаузов в южной бессарабии в конце IXI – начале XX в.
Банкова Е.С. Общее и особенное в детской одежде болгар и гагаузов Молдовы
Банкова Е. Погребальные обычаи у болгар и гагаузов Молдовы: общее и особенное
Булгар С. Гагаузские просветители, писатели, ученые XIX - начала XX века и роль русского языка в духовном развитии гагаузов
Л. Чимпоеш. Гагаузский язык – исторические и современные аспекты развития
Market

Главная » Статьи » Научные статьи об истории и культуре гагаузов

Квилинкова Е.Н. Отражение элементов обычного права в гагаузском фольклоре
В гагаузском фольклоре широко отражены различные нормы и регламентации, составлявшие правило поведения индивида в традиционном селе в XIX – первой половине XX в. Устное народное творчество занимает важное место при исследовании вопросов, связанных с общественной жизнью, семейной обрядностью. В нем в значительной степени представлены различные аспекты той или иной области обычного права. Характерной чертой фольклора, как и народной культуры в целом, является анонимность творчества и преобладание коллективных интересов над индивидуальными.

В данной статье автор рассмотрел один из главных жанров гагаузского фольклора – народные песни, в которых в большей степени отражены различные стороны семейной жизни людей: вопросы регламентации брака и семейных отношений, система субординации в семье, положение женщины, вопросы нравственности, имущественные вопросы (раздел наследства) и т. д. Круг вопросов, связанных с семейной обрядностью, отражен также в лирических песнях, например: выбор возлюбленного, сватовство, возраст вступления в брак, роль родителей при выборе брачного партнера, нормы морали и поведения молодежи предбрачного возраста и др.

В области изучения устного народного творчества гагаузов уже сделано немало. Фольклор гагаузов Бессарабии впервые был собран русским исследователем В.А. Мошковым 1. Современными исследователями опубликовано несколько книг по гагаузским народным песням: Л. Покровская, Д. Танасоглу, Н. Бабоглу, М. Чернышева, М. Дурбайло, Е. Квилинкова 2.

Народные песни гагаузов Болгарии являлись предметом исследования различных ученых. В книге А.Манова «Потеклото на гагаузите» (1938) приведено около десяти народных песен гагаузов Болгарии, в основном на историческую тематику 3. Содержание некоторых песен свидетельствует о том, что они были заимствованы у турок, поскольку в них содержатся не характерное для гагаузов отрицательное отношение к другим христианским народам.

В книге польского ученого  В. Зайончковского «Jezyk i folklor gagauzow z Bulgarii» (1966) 4 приведено значительное число песен (более 80) с различными сюжетами, в основном лирические. Анализ содержания, формы и лексики, собранных им  песен, свидетельствует о значительном турецком влиянии.

Народные песни гагаузов Болгарии исторического содержания подробно рассмотрены и проанализированы в статье болгарского ученого К. Баева «Исторически народни песни у гагаузите» (1964). Отмечая некоторые специфические черты в  содержании и форме, свойственные гагаузским историческим песням, в то же время К. Баев констатировал, что их художественная форма является характерной и для болгарских народных песен 5. Имеется также отдельная статья болгарского исследователя Й. Коларовой, написанная на основе незначительного числа песенных текстов, собранных у гагаузов Восточной Фракии 6.

Особенности функционирования одного из видов гагаузского народного творчества – «маани»  (четверостишия наподобие частушек) – раскрывается в статьях исследователя Л. Баурчулу. Сравнивая область функционирования этой формы лирических песен у гагаузов с турками и другими тюркскими народами автор приходит к выводу, что между ними имеются существенные различия. На основании проведенного исследования Л. Баурчулу пришла к интересному выводу о «двойственности фольклора и гагаузской культуры в целом» 7.

В статье болгарского ученого Г. Занетова «Български народни песни от села Конгаз, Бесарабия» (1933) 8 исследуется болгарский песенный пласт в фольклоре гагаузов Бессарабии. Изучение данного аспекта является необходимым и поможет внести некоторые уточнения в вопрос о двуязычности гагаузов во время их переселения в Бессарабию. Вывод же сделанный в статье болгарского ученого о том, что основная часть жителей села в 30-х годах ХХ века знала и исполняла только болгарские песни, звучит не очень убедительно. Тезис о билингвизме гагаузов был высказан в статье современного болгарского фольклориста В. Матеевой «Поглед върху етноложките изследвания за фолклора на гагаузите» (1999) 9.

Народные песни гагаузов Болгарии (более 90 текстов) собраны Е.Н. Квилинковой и опубликованы в книге  «Гагаузы Молдовы и Болгарии (Сравнительное исследование календарной обрядности, терминов родства и фольклора)» (2005) 10. В ней автор попытался рассмотреть  причины значительного различия в сюжетах песен гагаузов Болгарии и Молдовы, а также показал имеющиеся сходные сюжеты.

Задача выявления элементов соционормативной культуры в устном народном творчестве гагаузов ставится впервые. Целью данной статьи является определение достоверности сведений, относящихся к области обычного права, путем сравнительного анализа с имеющимся этнографическим материалом, собранным нами и предшествующими исследователями в результате полевых исследований. В основу настоящего исследования легли тексты устного народного творчества гагаузов, собранные непосредственно автором в гагаузских селах Молдовы и Болгарии.

Несмотря на имевшееся в Бессарабии законодательство, многие вопросы семейно-родственных отношений зачастую регулировались нормами обычного права. Статус женщины и мужчины в гагаузском селе был определен в правилах поведения, в нормах этикета, которые закрепляли и освящали подчиненное положение женщины на бытовом уровне.

Сведения, содержащиеся в фольклоре, свидетельствуют о том, что гагаузская женщина в исследуемый период фактически была в бесправном положении. Она должна была быть покорной, робкой, беспрекословно подчиняться мужу. С изменением своего социального положения женщина попадала под деспотическую власть не только мужа, но и свекрови. Фольклорные данные подтверждаются также этнографическими и архивными материалами.

Наиболее распространенными являются песни с сюжетом о свекрови-клеветнице («Petrana, İvançu, Tudorka» и др.) 11. Записано несколько вариантов этой песни, в которых имеются некоторые различия в сюжете и в именах основных участников драмы. Из содержания песен видно, что причиной возникшего между мужем и женой конфликта является свекровь, которая клевещет на свою невестку. Уязвленное самолюбие и болезненная ревность толкают мужа на совершение поступка, унижающее достоинство женщины как человека: муж впрягает свою жену в плуг пашет на ней.

İvançu öküzü salverer,

Länkayı koşêr.

Необходимо отметить, что одевание хомута на девушку (женщину) или запрягание в телегу, согласно обычному праву, являлось одной из мер наказания при нарушении ею традиционных норм нравственности. Данный способ наказания использовался в XVIII – XIX в. у восточных славян и у части румын 12. Иногда такую меру наказания применяли и по отношению к родителям провинившейся девушки. Позже вместо одевания ярма или хомута виновницу заставляли пройти под ним, что символизировало факт его надевания. У гагаузов с. Джолтай сохранился следующий обычай: на следующий день после свадьбы молодых запрягали  в телегу и они катали в ней родителей жениха 13. Возможно, данный обычай представляет собой реликт существовавшего в прошлом способа наказания, который со временем трансформировался и приобрел форму увеселительного свадебного обычая.

Возвращаясь к вопросу о причинах возникновения столь трагичных конфликтов, описанных в песнях, можно сказать, что в его основе лежало соперничество между двумя женщинами (свекровью и невесткой) за господствующее положение в семье, так как в результате старения свекровь постепенно утрачивала свое влияние как главы семьи. Данный вывод подтверждается словами песни, в которых мать, жалуясь на невестку своему сыну, просит его наказать супругу «takaza et». Нарекание свекрови заключается в том, что невестка игнорирует ее своим поведением, не оказывает ей должных знаков уважения и почитания, нарушая тем самым нормы гагаузского этикета. Непочтение со стороны невестки выражается в том, что она не смотрит в глаза свекрови и не уступает ей дорогу 14.

Из народных песен видно, что основной причиной кровавых семейных драм была ревность, которая сильно развита у гагаузских мужчин. Женщина со своей стороны не должна была допускать даже малейшего намека на честность своей репутации. Любой повод мог послужить причиной для наказания супруги. Главным образом это выражалось в систематическом избиения мужьями своих жен, что являлось нормой. Приведенные данные подтверждаются сведениями известного русского этнографа В.А. Мошкова, исследовавшего семейные и общественные отношения в гагаузском селе в конце XIX – начале XX в.:  «битье мужем своей  жены считается настолько обыкновенным, что практикуется не только с целью ее наказать или исправить, а даже без всякой вины с ее стороны, просто, как говорится, для порядка» 15.

Несмотря на столь жестокое отношение мужа к жене, разводы в гагаузском селе были чрезвычайно редким явлением. Привилегированное положение мужчины в семье основывалось, с одной стороны, на том, что он являлся владельцем земли, так как земля и другое недвижимое имущество передавалось по наследству по мужской линии. С другой стороны, большое значение сохраняли традиционные нормы, основанные на принципе патриархальности.

В то же время необходимо отметить, что бесправное положение женщины характерно в большей степени для первого брака. Об этом свидетельствует как содержание народных песен («Ha, be çoban»), так и имеющиеся этнографические данные 16. Во втором браке женщина была в определенной степени более независима и могла уйти от мужа, если он плохо обращался с ней. И в этом случае общественность поддерживала женщину, в то время как уход женщины от мужа, состоящей в первом браке, осуждался обществом.

Разница в положении женщины объясняется, вероятно, тем, что вдова, выходя второй раз замуж, уже была материально обеспечена наледством, доставшимся ей от первого мужа. Во-вторых, женщина после смерти второго мужа, зачастую, не наследовала ему и не была связана с ним какими-то юридическими обязательствами.   

Особенно женщина становилась уязвимой при отсутствии мужа рядом (в армии, на заработках и т.д.). Все права над невесткой до возвращения сына получала свекровь. Любое общение замужней женщины с кем-либо в отсутствии мужа строго контролировалось свекровью. Она получала полную власть над невесткой. Любое нарушение членами семьи (в данном случае невесткой) традиционных норм нравственности и морали, давали основание главе семьи использовать даже самые крайние меры. Как видно из песни, свекровь, расценив общение ее невестки и путника как нарушение нравственности, убивает их («Maşu») 17.

Анализ содержания народных песен свидетельствует о том, что значительное число лирических и бытовых песен отражают широкий круг вопросов, относящихся к семейной обрядности: выбор возлюбленного, возраст вступления в брак, подготовка свадебного торжества и др.  Лирические песни с сюжетом о роли родителей, игнорировавших чувства молодых при выборе брачного партнера, наиболее распространены у гагаузов Болгарии. В таких песнях часто фигурируют проклятия в адрес матери юноши или девушки, разделившей возлюбленных: «Arta da kalsın senin anen, be yarim». Такая же форма проклятия иногда встречается и в фольклоре гагаузов Бессарабии 18.

На основании сведений содержащихся в фольклоре можно говорить о том, что важную роль в обряде сватовства на начальном этапе играли женщины: мать жениха или жена брата (bulü). В песнях прослеживается также, чье слово являлось решающим в вопросе о выдачи девушки замуж. При живой бабушке родители не всегда могли  единолично разрешить этот вопрос. Зачастую именно за бабушкой оставалось решающее слово в вопросе о выдачи внучки замуж 19. Это, возможно, объясняется тем, что после смерти деда она становилась главой семьи и все домочадцы должны были беспрекословно ей подчиняться.

Anası verer, bobası verer,

Babusu vermeer.

После смерти отца, при отсутствии бабушки, разрешение на брак девушка должна была получить не только от своей матери, но и от старшего брата, исполняющего функции отца 20.

В песнях, раскрывающих вопросы выбора брачного партнера, отражены моменты, связанные с правовым статусом матери и старшего сына после смерти главы семьи. Традиционно взаимоотношения мужа и жены в XIX – первой половине XX в. основывались на господстве патриархальных устоев. Главой семьи считался дед с отцовской стороны, а если его не было, то отец. В случае смерти отца главой семьи становилась его супруга. Однако она уже не имела тех прав, что и ее муж. Всей полнотой власти она обладала  лишь в том случае, если ее сыновья были несовершеннолетними. При взрослых сыновьях мать должна была учитывать их мнение, особенно старшего сына, по любому вопросу, в том числе и по вопросу замужества собственной дочери. Таким образом, ее власть в определенной степени ограничивалась ролью старшего женатого сына, что наглядно проявляется в песне «Tudorka» 21.

После смерти родителей роль главы семьи переходила к старшему брату, который заменял отца младшим братьям и сестрам. Таким образом, разрешение вопроса, связанного с замужеством младшей сестры, целиком зависело от старшего брата и его жены. Согласно установившейся традиции, они также проявляли полный диктат в вопросах выбора сестрой брачного партнера («Gözäl Tudorka») 22.

В гагаузском фольклоре широко распространен сюжет о сестре-отравительнице, решившейся на отчаянный поступок из-за отказа брата выдать ее замуж за любимого. В основе данного сюжета лежит протест со стороны девушки и стремление самой решать свою судьбу. Подобные сказания известны у многих народов Европы 23. 

Вопросы этикета, широко представленные в фольклоре, включали в себя конкретные формулировки, связанные с обрядом сватовства. В частности, форма отказа сватам, согласно обычному праву, не должна была унижать достоинства семьи жениха. Поэтому обычно отказ включал в себя общепринятые отговорки: дочь возрастом не вышла или она не успела еще подготовить себе приданое 24.

В некоторых народных песнях содержатся также сведения, связанные с вопросами приданого. В них представлены не только понятия, относящиеся к данной области, но и содержание использовавшихся терминов. Данные фольклора подтверждают этнографические сведения о том, что у гагаузов понятие «приданое» выражалось двумя различными терминами: «çiiz» (состоявшему из предметов домашнего обихода «ev içleri»: одеяла, подушки, матрацы, полотенца, посуда и др.) и «zesträ» (как правило, это понятие включало в себя землю, скот, деньги). Значение термина «зестря» раскрывается в шуточной песне «Alsana beni bä, çocucak» 25. В ней зафиксировано ироничное отношение к данному виду приданого, поскольку нередко сына сватали за девушку старше его по возрасту или некрасивую, но с зестрой.

Система родственных отношений, занимающая важное место в обычном праве, также нашла свое отражение в фольклоре. Родственным отношениям придавалось огромное значение. В одной из песен, зафиксированной у гагаузов Болгарии, содержатся сведения о приоритете материнской линии (по отношению к отцовской), например, указание на более тесные родственные отношения между братом матери (dayı) и ее детьми (т.е. между дядей и племянниками). Не желая выходить замуж за юношу, выбранного матерью, девушка обращается за помощью к своему дяде, брату матери 26.

Это свидетельствует о более близких и доверительных отношениях между племянниками и дядей, об особой роли брата матери в судьбе и в воспитании своих племянников, в вопросе решения их судьбы. Данный факт в значительной степени объясняется этимологией термина, обозначающего понятие «брат матери» (dayı). Она связана с глаголом (dayamaa) ‘подпирать, поддерживать’ и с существительным дайак (dayak) ‘подпорка, поддержка’. Таким образом, сведения, содержащиеся в фольклоре, в определенной степени раскрывают значение данного термина и связь его с обычаем приоритета в прошлом материнской линии родства. В науке отношения такого типа классифицируются как авункулат. Данная форма отношений широко распространена у тюркских народов 27.

Факт существования в прошлом обычая приоритета материнской линии родства в вопросах усыновления детей в случае смерти родителей и т.д. подтверждается также полевыми материалами, собранными у гагаузов Болгарии. По сообщению некоторых информаторов, обязанность воспитания детей-сирот ложилась в первую очередь на дядю или тетю по материнской линии (dayı, vuyçu, lelü). В случае отсутствия таких родственников или наличии у них больших материальных трудностей эта обязанность ложилась на ближайших родственников по отцовской линии (çiçu, lelü) 28.

Данные, содержащиеся в фольклоре, позволяют в значительной степени дополнить исследование в области гагаузской терминологии родства. На основании сведений, содержащихся в народных песнях, можно выделить термины родства, которые используются гагаузами Болгарии и не характерны или являются диалектными у гагаузов Молдовы. Например, у гагаузов Молдовы по отношении к матери, позднее к бабушке, употребляли термин mali, в то время как у гагаузов Болгарии он не зафиксирован, а использовался термин mani. Последний же у гагаузов Молдовы встречается только в одном диалекте (вулканештском). То же можно сказать и о терминах boba / baka и baba / buba, обозначающих понятие «отец». Первые два употребляются гагаузами Молдовы, в то время как последние два широко используются гагаузами Болгарии, а у гагаузов Молдовы имеют ограниченное распространение.

Одним из важных моментов, представленных в народных песнях – это сюжеты, отражающие конфликтные ситуации, связанные с правом собственности на землю, с правом наследования. Песни с подобным мотивом являются отражением реальных событий. В основе сюжета – конфликт между родственниками или между односельчанами из-за земли, результатом которого является неумышленное убийство («Aleksiy em babası») 29.

Конфликты, возникающие в результате нарушения частной собственности, отражены и в фольклоре гагаузов Бессарабии («Lambunun türküsü») 30. Народные песни, которые были сложены на подобные печальные события, представлены также в сборнике фольклорных текстов, опубликованных В.А. Мошковым.

Одним из наиболее распространенных в гагаузском фольклоре мотивов является сюжет о том, как сын шел с отцом судиться («Ollan boba daavaya giderlär», «Nikola») 31. В ходе  опроса информаторы сообщали, что описанное в песне событие является реальным и произошло в их селе 50-60 лет назад. Главной целью песен такого содержания, как и многих других, было воспитание молодежи с помощью оценочной характеристики поступков, противоречащих традиционным нормам. В песне дается отрицательная оценка подобного отношения к родителям и в символической форме обосновывается извечный закон – необходимость безоговорочного почитания родителей, их непогрешимость перед детьми, их правота. Данный постулат выражен следующими словами песни: когда сын запел – вся зелень вокруг начала увядала, а когда отец запел свою песню – зелень распускалась («Nikola») 32.

Nikola çalêr türküsünü,

Baa yaprakları hepsi kuruyêr.

Bobası çalêr türkücüünü,

Baa yaprakları hepsi şennener.

Составной частью значительного числа песен такого содержания является родительская клятва, которая выполняет функцию регулятора социальной справедливости. При несоблюдении принципа почитания детьми родителей, последние имели право применить самую крайнюю меру – проклясть их («Nikola», «Mariya») 33.

Воззрение о магической силе материнского и отцовского проклятия («Ana-boba betvası», «Hay göklerdä, göklerdä») было широко распространено у гагаузов. Этот момент ярко отражается в сюжетах песен о желтой змее 34. Песни с таким сюжетом бытуют у многих народов Европы.

Важным моментом обычного права, также нашедшем отражение в фольклоре, - это запрет родственных браков (кровосмешения  – инцест). Родство у гагаузов рассматривалось как «близкое» (до 4 степени родства) и «дальнее» (до 7-8 степени родства). Родственникам до 4 степени родства (а в прошлом до 7) запрещалось вступать в брак. В основе данного запрета лежит принцип экзогамии. Согласно народной трактовке данного запрета, при кровосмешении «портится кровь» и дети родятся с физическими недостатками либо вовсе не родятся. Нарушение запрета считалось тяжким грехом. Зачастую под давлением родственников браки между двоюродными братьями и сестрами распадались.

В народе строго следили за тем, чтобы в результате брака не происходило смешения кровного родства и родства по сватовству. Например, запрещалось жениться на двух сестрах, на сводной сестре, мачехе и т.д.

У гагаузов Молдовы записана песня, в основе которой лежит сюжет об отце, решившей жениться на собственной дочери. Кровосмешение родственников по восходящей и нисходящей линиям, согласно действовавшему закону Российской империи, наказывалось смертной казнью. (Национальный архив Республики Молдова 35. В народе, подобный брак противоречит всяким нормам морали и религиозным взглядам. Со стороны односельчан к лицам, не соблюдающим запрет на кровнородственные браки, применялась крайняя мера – остракизм, их изгоняли из села 36. Согласно обычному праву, наказание за нарушение данного запрета исходит от самого Бога. Как поется в песне, в качестве наказания Бог превратил отца в камень, а дочь  – в птицу 37.     

Bobası da

Bir taş olmuş,

Klisä tokadında

Orda kalmış.

Следует отметить, что развязка сюжета произведений подобного содержания, на наш взгляд, является все же второстепенной в песне. Исходя из названия песен («Rakelä», «Tudorka») видно, что главным действующим лицом в ней является дочь. Основная мысль, которая проходит через содержание всей песни, - это полное подчинение детей родителям. Дочь беспрекословно подчиняется отцу и идет с ним под венец, понимая, что данный поступок противоречит христианской морали. В последний момент девушка обращается с мольбой к Богу о недопущении этого брака. В данном случае Бог выполняет функцию регуляции социальной справедливости, наказывая нарушителя заповеди, то есть отца.

На основании изложенного выше материала можно говорить о том, что в традиционном селе существовал особый тип культуры – так называемая фольклорная, или народная культура. Фольклор являлся одним из действенных средств воздействия общины на каждого члена. Все наиболее важные события и поступки, привлекшие внимание сельского общества, находили отражение в песнях, например: песня о том, как сын с отцом шли судиться («Nikola») и др. Они содержат в себе оценочную характеристику совершенных поступков и произошедших событий. Таким образом, в сельской общине фольклор выполнял важную воспитательную функцию и способствовал сохранению традиционных ценностей и принципов, являвшихся основой семейных и общественных отношений: уважение и почитание старших и родителей, главенство мужа, подчиненное положение женщины и т.д. В песнях были закреплены также нормы морали и поведения по отношению к молодежи предбрачного возраста, согласно которым возлюбленным запрещалось открыто выказывать друг другу знаки внимания («Her sabaa Kalinka suya gidärdi») 38.

В целом можно говорить о том, что в песнях нашел отражение процесс ослабления традиционных норм, выражавшийся в падении авторитета старших перед младшими, родителей перед детьми. Произошедшая в определенной степени трансформация традиционных норм и ценностей была связана со значительными социально-экономическими изменениями, с усилением капиталистического развития и увеличением независимости детей от родителей. Данные сведения позволяют сделать вывод, что происходившие в конце XIX – начале XX в. значительные социально-экономические изменения оказывали огромное влияние на традиционный образ жизни, что в свою очередь привело к пересмотру наиболее консервативных традиционных норм.

Сравнительное исследование гагаузского народного песенного творчества с народными песнями соседних народов показывает, что у гагаузов Молдовы проявляется значительное болгарское и молдавское этнокультурное влияние, в то время как для народных песен гагаузов Болгарии в большей степени характерно турецкое влияние (за счет длительного сохранения контактов с турецкой языковой средой). Вывод о сильном влиянии соседних музыкальных культур (в особенности болгарской народной музыки) на песенное творчество гагаузов Молдовы  и Украины было ранее высказано известным российским ученым Л. А. Покровской 39.

Анализ содержания многих народных песен свидетельствует о том, что в них в значительной степени отражены элементы обычного права гагаузов и болгар. К общим сюжетам относятся песни на семейно-бытовые темы: о свекрови, оклеветавшей сноху в глазах собственного сына; о муже-тиране, пахавшем на своей жене; о продаже мужем собственной жены, для того чтобы прокормить своих детей; о сестре-отравительнице; о том, как сын с отцом шли судиться; о родительском проклятье; о Желтой змее; о жертве при строительстве монастыря, колодца и другие: Şu bayırın üstündä; Hay göklerdä, göklerdä; İlänka attı almayı; Oollan boba daavaya giderlär; Nikola; Manole; Üç kardaş; Petrana; İvançu; Tudorka; Cumaaya karşı bän bir düş gördüm и др.

Исследование элементов обычного права в фольклоре позволяет рассматривать его как одну из форм идентичности гагаузов. Некоторые положения норм обычного права (в частности семейного права) и в настоящее время не потеряли своего значения. В устном народном творчестве содержится частица истории народа и его культурные ценности.

Библиография:

1 Мошков В. А. Наречия бессарабских гагаузов // Образцы народной литературы тюркских племен, изд. В. Радловым. Ч. X. СПб., 1904.

2 Покровская Л. А. Народные песни гагаузов Молдавии и Украины: Сообщение советской делегации: (Первый конгресс балканских исследований. София, 26 авг. – 1 сент. 1966 г.). Москва, 1966. С. 7-9; Покровская Л. А. Песенное творчество гагаузов. Автореф. дисс. … канд. филол. наук. Ленинград, 1953. С. 18;  Баллада тÿркÿлери: Солпет топлуму / Хазырл. М. А. Дурбайло. Кишинев, 1991; Буджактан сеслäр: Литература йазылары / Хазырл. Д. Танасоглу. Кишинев, 1959; Гагауз фольклору / Собир. и сост. Н. И. Бабоглу.  Кишинев, 1969;  Moldova gagauzların halk türküleri / Toplayan hem hazırlayan E. Kvilinkova. Kişinöv, 2003.

3 Манов А. Потеклото на гагаузите: Техните обичаи и нрави. Варна, 1938.

4 Zajaczkowski Wl. Jezyk i folklor gagauzow z Bulgarii // Krakowie, 1966. Polska Akademia nauk, Nr. 5. С. 65-90.

5 Баев К. Исторически народни песни у гагаузите // Известия на Варненското Археологическо Дружество. Варна, 1964. Кн. XV. С. 73.

6 Коларова Й. Из гагаузкия фолклор на с. Олпаша, Одринско (Материали) // Филология. София, 1982. № 10-11. С. 108-114. С. 109.

7 Баурчулу Л. А. Някои особености на функционирането на гагаузските припевки «маане» // Българите в Северното Причерноморие. Велико Търново, 1995. Т. 4. С. 430.

8 Занетов Г. Български народни песни от с. Конгаз, Бесарабия // Списание на БАН. Кн. XLV. № 22. София, 1933. С. 130.

9 Матеева В. Поглед върху етноложките изследования за фолклора на гагаузите // Български фолклор. 1999. Кн. 1-2. С. 104, 108, 112.

10 Квилинкова Е.Н. Гагаузы Молдовы и Болгарии (Сравнительное исследование календарной обрядности, терминов родства и фольклора). Chişinău, 2005.

11Moldova gagauzların halk türküleri. С. 111-116.

12 Петров П.А. Към вопроса за наказателно запрягане у българите и у соседни тям народи // Известия на етнографския институт с музей. София, 1958. Книга трета. С. 179-236.

13 Полевые материалы автора за 2002 г. с. Джолтай. Стамова Е.

14 Moldova gagauzların halk türküleri.С. 111.

15 Мошков В. Гагаузы Бендерского уезда // Этнографическое Обозрение (ЭО) 1901. № 1. С.129.

16 Moldova gagauzların halk türküleri. С. 103-104; Мошков В. Гагаузы Бендерского уезда // ЭО. 1901. № 1. С. 126.

17 Moldova gagauzların halk türküleri. С. 98.

18 Баллада тÿркÿлери. С. 57.

19 Moldova gagauzların halk türküleri. С. 117, 121.

20 Там же. С. 116.

21 Там же. С. 110.

22 Там же. С. 118.

23 Баллада тÿркÿлери. С. 15.

24 Moldova gagauzların halk türküleri. С. 92, 122.

25 Там же. С. 96.

26 Квилинкова Е.Н. Гагаузы Молдовы и Болгарии. С. 286.

27 Шабашов А. В. Гагаузы: система терминов родства и происхождение народа. Одесса, 2002. С. 195.

28 Квилинкова Е.Н. Гагаузы Молдовы и Болгарии. С. 104

29 Там же. С. 286-287.

30 Moldova gagauzların halk türküleri. С. 77-78.

31 Там же. С. 107-109.

32 Там же. С. 109.

33 Там же. С. 107-110.

34 Баллада тÿркÿлери. С. 87-89.

35 НА РМ. ф. 44. оп. 2. ед. хр. 52. с. 3.

36 Там же.

37 Moldova gagauzların halk türküleri. С. 84-87.

38 Квилинкова Е.Н. Гагаузы Молдовы и Болгарии. С. 283-284.

39 Покровская Л. А. Песенное творчество гагаузов. С. 18; Покровская Л. А. Народные песни гагаузов Молдавии и Украины. С. 9.
Категория: Научные статьи об истории и культуре гагаузов | Добавил: lord (21.04.2010)
Просмотров: 1538 | Комментарии: 1 | Теги: гагаузы, фольклор, обычаи, история, традиции, культура | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск с Totul
Выбор языка
Поиск по сайту


Serin Su video
Новости Гагаузии
Научные публикации
Реклама
Освой Интернет
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Copyright MyCorp © 2017 Бесплатный конструктор сайтов - uCoz