Serin Su. Информационно - аналитический вестник.

Главная | Мой профиль | Выход   Добро пожаловать Гость
Сайт о сайтах
Форма входа
Меню сайта
Категории раздела
Научные статьи об истории и культуре гагаузов [45]
Гагаузские сказки [0]
Рекламный блок
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Гагаузоведение
Федор Ангели. Гагаузская автономия. Люди и факты (1989-2005 гг.) Часть III
М.В. Маруневич. История гагаузского народа. Курс лекций. История предков гагаузов и других тюркских народов
М.В. Маруневич. История гагаузского народа. Курс лекций. Введение
Федор Ангели. Гагаузская автономия. Люди и факты (1989-2005 гг.) Часть II
Федор Ангели. Гагаузская автономия. Люди и факты (1989-2005 гг.) Часть I.
Новаков С.З. К истории развития шелководства в селениях болгар и гагаузов в южной бессарабии в конце IXI – начале XX в.
Банкова Е.С. Общее и особенное в детской одежде болгар и гагаузов Молдовы
Банкова Е. Погребальные обычаи у болгар и гагаузов Молдовы: общее и особенное
Булгар С. Гагаузские просветители, писатели, ученые XIX - начала XX века и роль русского языка в духовном развитии гагаузов
Л. Чимпоеш. Гагаузский язык – исторические и современные аспекты развития
Market

Главная » Статьи » Научные статьи об истории и культуре гагаузов

Квилинкова Е.Н. Некоторые элементы обычного права гагаузов, связанные с семейно-брачными отношениями
Семейная обрядность условно подразделяется на три части, которые связаны с основными этапами жизни человека: рождение, свадьба, смерть. Все эти моменты сопровождались рядом обрядов и ритуалов, многие из которых сохранились до настоящего времени. Наиболее полно сохранились похоронно-поминальные обряды, что связано со страхом перед загробным миром.

Произошедшие в конце XIX – начале ХХ в. значительные социально-экономические изменения в наибольшей степени оказали влияние на семью, которая представляет собой основную ячейку общества. Следствием этого процесса явилась значительная трансформация традиционных взглядов, ценностей и обрядов, относящихся к семейно-брачным отношениям, к свадебной обрядности.

Семейно-брачные отношения представляли собой один из важных правовых институтов и в значительной степени основывались на обычном праве, на принятом понятии «брачный союз». Область семейно-брачных отношений включает в себя различные аспекты, связанные со статусом мужа и жены в семье, с принципом субординации, с вопросом распределения земли в семье, с правом наследования и т.д.

В данной статье, написанной на основании собственных полевых материалов, имеющихся сведений и опубликованных работ (1), автор рассматривает два вопроса, относящихся к области традиционной культуры гагаузов конца XIX – первой половины ХХ в.: свобода выбора брачного партнера, а также способы и методы борьбы за сохранение нравственности в общине. Изучение данных аспектов позволяет исследовать не только быт и культуру гагаузов в прошлом, но и понять некоторые специфические черты психологии народа, основу его традиционных ценностей.

Характерной чертой гагаузской семьи вплоть до середины ХХ в. являлась ее патриархальность и жесткая система субординации. Беспрекословное подчинение детей родителям основывалось не только на авторитете последних, но и на полной материальной зависимости от них. Вопрос выбора брачного партнера также находился в компетенции родителей. При сватовстве родители жениха обращали особое внимание как на  физические и духовные качества девушки, так и на наличие в ее приданом земельного надела, скота и денег, именуемое в народе zestra. Во многих гагаузских селах понятие «приданое» обозначалось двумя терминами çiiz и zestra, имеющими в определенной степени различное содержание. Родительским долгом являлось обеспечение дочери приданым (чииз), которое обычно включало в себя лишь постельные принадлежности и одежду. Приданое, именуемое zestra, было далеко не у каждой девушки ввиду недостаточного количества земли в хозяйстве родителей и тяжелого экономического положения.

В связи с нехваткой земли и с увеличением ее стоимости в конце XIX – первой половине ХХ в., при решении вопроса о выборе брачного партнера родители в немалой степени руководствовались не чувствами сына или дочери, а хозяйственными интересами: стремлением к укреплению и укрупнению крестьянского хозяйства с помощью богатых свадебных подарков, подаренных родителями невесты  (скот, земля). Иногда родители принуждали сына жениться на девушке старше него или некрасивой, за которой в приданое давали землю.

Таким образом, материальное благосостояние девушки, наличие у нее зестры, играло немаловажную роль при выборе родителями невесты для сына. Нередко родители говорили сыну о его будущей невесте после совершения обряда сватовства. Отказ подчиниться их решению иногда сопровождался уходом сына из родительского дома (с. Дезгинджа). Этот поступок в свою очередь давал право родителям лишить его наследства.

Кроме того, для вступления в брак необходимо было согласие не только брачующихся (которое во многом было формальным), но и родителей. Без их согласия священник не совершал обряда венчания. Нередко в вопросе выбора брачного партнера главенствующая роль принадлежала бабушке. Вероятно, это объясняется тем, что после смерти деда главой семьи становилась его жена. Функция управления хозяйством переходила к одному из его сыновей при сохранении главенства старшей женщины (т.е. бабушки). Решающая роль старшей женщины в семье связана не только с вопросом распределения хозяйственных обязанностей, но и с вопросом наследования. После смерти деда наследство и право распоряжения им переходило в руки его супруги.

Особенно сильно проявлялась деспотическая власть бабушки в тех случаях, когда не было наследника мужского пола и наследство должно было перейти к внучке. Если жених был беден, то она не давала своего согласия на брак. Определяющая роль бабушки в выборе жениха для внучки четко прослеживается в гагаузском фольклоре. (2) Нередки случаи, когда брак расстраивался по причине несогласия бабушки. Внучка должна была подчиниться ее решению, несмотря на то, что родители не возражали против выбора дочери. Анализ родственных взаимоотношений в семье свидетельствует о том, что принцип верховенства мужского начала не входил в противоречие с принципом подчинения младших старшим независимо от пола.

Тем не менее, в вопросах выбора брачного партнера дети не всегда подчинялись воле родителей. В большей степени это было характерно для дочерей, которые рисковали гораздо меньшим, по сравнению с сыновьями. Если родители не соглашались на брак дочери с ее избранником (в основном по материальным соображениям), то она убегала из дому   с помощью друзей и родственников жениха. Поэтому, одной из причин существования такого способа заключения брака (kaçkın gitmää) является протест молодых против решения родителей, не учитывающих их чувства.

Вместе с тем отметим, что фиктивное похищение невесты гораздо чаще практиковалось в бедных семьях с целью уменьшения материальных расходов, связанных со свадьбой. Данный способ получил широкое распространение в конце XIX – начале ХХ в., что связано с ухудшением экономического положения значительной части крестьян. Все это привело к редуцированию свадебной обрядности. Например, в с. Дезгинджа из свадебной обрядности целиком выпал цикл, связанный с предсвадебными обычаями и сватовством. Вопрос о назначении дня свадьбы и о подарках обсуждался сватами через несколько дней после поселения девушки в доме жениха (3). При этом обе стороны соглашались на данный способ заключения брака.

Нередко наличие у девушки богатого приданого делало ее объектом материальной заинтересованности со стороны родственников жениха. Как один из способов достижения цели использовался и насильственный увод невесты (kavramaa или zorlan almaa). В некоторых случаях, мотивом для использования насильственного способа умыкания невесты могли быть также и чувства молодого человека, которому девушка не отвечала взаимностью. Но все же брак, заключенный подобным способом и с такими мотивами был скорее исключением. Обычай похищения невест является древним обычаем и известен многим народам.

Их приведенных выше данных следует, что зачастую желания юноши и девушки при выборе брачного партнера не принимались во внимание. Они должны были подчиняться решению родителей. Деспотизм последних в вопросе брака подтверждается сообщением местного священника с. Чок-Майдан К. Малая, относящимся ко второй половине XIX в., «не редки здесь брачные союзы, при которых выбор невесты зависит не от жениха, а от его родителей». (4) Тот факт, что на гагаузских свадьбах традиционным являлось исполнение большого числа грустных песен, объясняется, по-видимому, установившейся традицией, при которой чувства молодых игнорировались, то есть брак заключался не по любви. В результате радостная обстановка свадебных застолий на определенное время сменялась печалью и слезами, вызванными такого рода песнями.

Следует отметить, что жесткое подчинение детей родителям объясняется не только сохранявшейся патриархальностью гагаузской семьи, но и полной их экономической зависимостью. Ослушаться родителей означало для сына быть лишенным их экономической поддержки и причитающейся доли земельного надела. Лишившись земли, он тем самым был неспособен обеспечить нормальное существование своей семьи и вынужден был устраиваться наемным работником к зажиточным крестьянам.

В определенной степени можно говорить о том, что девушка была более свободна в выборе брачного партнера, чем юноша, так как она в меньшей степени была материально зависима от родителей. Согласно обычному праву, при наличии в семье сыновей дочь не могла наследовать родителям. Неравноправие полов в наследовании являлось нормой обычного права до начала ХХ века (в некоторых селах – до середины ХХ века). Поэтому в случае неповиновения родителям, девушка рисковала лишь своим приданым (чииз), состоявшим из постельных принадлежностей, одежды) и добрым отношением родителей к себе. Согласно сведениям информаторов гагаузских сел Болгарии, в случае кровной обиды родителей на собственную дочь за проявленное к ним неуважение, бывали случаи, когда они сжигали во дворе дома приданое и отказывались от каких-либо контактов с дочерью. (5) Но, такие формы воздействия на дочерей были не частым явлением. Как правило, спустя какое-то время родители прощали дочери ее поступок и справляли ей свадьбу. Таким образом, установившаяся традиция отстранения дочерей от наследования,  давала в определенной степени большую свободу девушке в выборе брачного партнера согласно своим внутренним чувствам, чем юноше.

С развитием капиталистических отношений, с усилением роли отходничества, холостой парень мог заработать определенную сумму денег, которая являлась его личной собственностью. Вместе с этим он приобретал некоторую самостоятельность в решении личных вопросов. Об этом свидетельствует и  высказывание В. Мошкова, что  «в последнее время … вмешательство родителей в брачные дела их детей случается все реже и реже». (6) Тем не менее, в начале ХХ века родители продолжали оказывать значительное влияние на судьбу детей, что связано как с сохранением материальной зависимости последних, так и с сохранением значимости традиционных норм в области семейно-родственных отношений.        
Вопрос соблюдения членами общины морали и нравственности (особенно девушками и женщинами) контролировался всей общиной и являлся составной частью обычного права. Считалось, что нарушение традиционных принципов нравственности служило причиной различных несчастий: засухи, града, неурожая и т.д. Способы борьбы за духовную чистоту и нравственность были самые различные, начиная от мер общественного воздействия и заканчивая остракизмом.

Контроль за сохранением нравственности и способы наказания виновных являлись составной частью свадебной обрядности. До середины ХХ в. во многих гагаузских селах Молдовы сохранялся обычай освидетельствования невинности невесты после первой брачной ночи. (7) В некоторых гагаузских селах Болгарии гостям демонстрировали нижнюю рубаху невесты в качестве доказательства ее непорочности. (8)

Вопросом контроля и констатации девственности невесты обычно занималась жена брата жениха (deverka) или свекровь. У гагаузов Болгарии эту функцию часто выполняла женщина, специально приглашенная для приготовления свадебной еды (ahçiyka). Наделение ее этими полномочиями, свидетельствует о том, что она выступала в роли доверенного лица от всего села и несла ответственность за достоверность информации.

В соответствии со свадебной обрядностью, следующий день после свадьбы (понедельник) назывался «kırmızı rakı» (красная водка) или «tatlı rakı» (сладкая водка). Этот день считался окончанием свадьбы и праздновался в честь девственности и непорочности невесты. Если невеста была девственной, то на следующий день эскорт, состоящий из родственников и некоторых гостей, из дома жениха направлялся в дом невесты. Они угощали родителей невесты «сладкой водкой» и веселье продолжалось. Обычно водку подкрашивали в красный цвет, что и дало название послесвадебному этапу празднования – «красная водка». У гагаузов Болгарии на бутылку с водкой завязывали красную ленту, что также символизировало непорочность невесты. (9) После обеда в доме жениха снова собирались гости. Молодые угощали их водкой, за что получали определенное денежное вознаграждение.

Нередко нижнюю рубаху невесты клали на поднос, демонстрируя гостям ее девственность (с. Джолтай). Существовал также обычай обхода родственниками жениха домов односельчан, целью которого было оповестить соседей о высоких моральных качествах невесты. Группа женщин (иногда вместе с невестой), в которую входили и ряженые, обходила дома соседей. Они несли с собой длинную палку, на конце которой была привязана нижняя рубаха невесты с характерными следами после первой брачной ночи. Войдя во двор, женщины угощали хозяев водкой. Последние же в ответ одаривали молодоженов подарками и деньгами. Этот обычай известен под названием «gelini gezdirmää» (букв. Водить невесту). (10) Одна из женщин, исполнявшая роль цыганки, пыталась украсть у хозяев кур. Подаренное хозяевами и все, что удалось украсть, передавалось группой женщин молодым и служило основой для образования их собственного хозяйства. Данный обычай является  отголоском древнего обычая материальной поддержки всеми членами общины создания молодой семьи.

Если невеста оказывалась не девственницей, то водку не подкрашивали в красный цвет. Таким образом, гостей оповещали о нарушении ею традиционных норм нравственности. Известие о порочности или целомудренности невесты, согласно нормам обычного права, должно было стать достоянием широкой гласности. Считалось, что если сокрыть этот факт от гостей и односельчан, то в доме хозяев и гостей обязательно случится какое-то несчастие. Аналогичный обычай известен и у болгар. 

Существовали различные способы общественного осмеяния нечестной невесты и ее родителей с помощью определенных действий, содержащих в себе переносный смысл. Например, при угощении родителей невесты водкой, ее наливали в стакан с пробитым дном, что символизировало не девственность их дочери. Интересным является обычай оповещения всех жителей села о не девственности невесты с помощью глашатая, который забирался для этого на высокое дерево, откуда в иносказательных выражениях оповещал всех о нарушении невестой нравственности. Проходящих мимо односельчан он «приглашал» в дом жениха выпить водки. Из дальнейшего диалога выяснялось, что стакан пуст в результате того, что дно его пробито: «– Ким ичер ракы? – Ичериз ама бош фильджан!» («– Кто хочет выпить водки? – Хотим, но стакан то пуст!») В с. Генерал Кантарджиево при утрате невестой девственности до свадьбы женщины обходили дома односельчан с привязанной к длинной палке ее нижней рубахой, на которой отсутствовали следы доказательства ее невинности. Этот обычай назывался Gezdirmää boş gülmä (букв. «Обходить с пустой рубахой»). (11)

По отношению к невесте в качестве наказания у гагаузов Болгарии применялись довольно жесткие методы: виновницу заставляли в нижней рубахе подметать двор. Иногда на голову, запятнавшей свою честь невесты, одевали маску от пчел, что символизировало, что голова ее полна глупых и непристойных мыслей. Со слов своих матерей и бабушек информаторы рассказывали, что в начале ХХ века существовал следующий обычай: нечестную невесту (dehil namızlı) усаживали в незапряженную телегу (sandık arabadan) и возили ее по всему селу (gezdirerlär küün içindä), чтобы все знали о ее проступке. В результате этот брак расторгался, а репутация такой девушки была полностью подорвана. После такого позора на ней мог жениться только вдовец. По сведениям информаторов, некоторые из перечисленных обычаев исполнялись у гагаузов Болгарии до середины 60-х годов ХХ в. (12)

Следует отметить, что к середине ХХ в. в результате значительных социально-экономических преобразований традиционный образ жизни, обряды, обычаи, одежда  претерпели значительные изменения. Процессу трансформации подверглись и нормы нравственности, которые в некоторой степени стали более свободными. Обычаи, связанные с вопросами контроля, в значительной степени утратили свою жесткость и постепенно начали утрачиваться. Выбор формы наказания провинившейся невесты зависел от того, кто являлся виновником ее недевственности – жених или другой мужчина. Если в этом был повинен жених, то они могли вдвоем понести наказание, правда, уже более легкое. При обнаружении факта несоблюдения нравственности невестой, свекровь выступала как лицо незаинтересованное в разглашении этой информации, которая подрывала авторитет всей семьи. В результате вопрос о нарушении невестой норм нравственности переходил в плоскость не наказания виновной, а размера материальной компенсации родителям жениха за нанесенный им моральный ущерб. Нередко в случае установления факта несоблюдения невестой девственности, ее родители предлагали «пострадавшей» стороне в качестве компенсации надел земли или определенную сумму денег. Такой надел земли, известный под названием zestra или namız tarlası, являлся собственностью не невесты, а родителей жениха. Аналогичный обычай существовал и у болгар. Надел земли полученный в результате компромисса между родителями жениха и невесты  назывался «дуркината нива». (13)

На основании изложенного материала можно говорить о том, что жесткость методов соблюдения нравственности и традиционный образ жизни в значительной степени способствовали длительному сохранению высокого уровня морали в гагаузских (и в болгарских) селах. Из сведений, представленных местным священником с. Бешалма К. Малаем на основании документов видно, что случаев незаконнорожденных детей в селе было два, «не среди своих, а из временно проживающих». (14) Исследователи первой половины ХХ в. (Державин Н., Стойков Н. и др.) также отмечали высокий религиозно-нравственный уровень жителей гагаузских и болгарских сел. (15)

Различные формы и методы наказания за нарушение принципов традиционной нравственности широко применялись и у других европейских народов в XVIII – XIX вв. Они касались вопросов допустимости степени родства для заключения брака, кровосмешения, прелюбодеяния, внебрачного рождения ребенка и т.д.

Библиография

1. Полевые материалы автора, собранные в 2001-2004 гг. в гагаузских селах юга Молдовы и Болгарии; Мошков В. А. Гагаузы Бендерского уезда. Этнографические очерки и материалы // Этнографическое обозрение (ЭО) 1901, № 1; Малай К. Приход Чок-Мейдан Бендерского уезда // Кишиневские Епархиальные Ведомости (КЕВ). 1875. № 22, 24; Курогло С. С. Семейная обрядность гагаузов в XIX – начале XX вв. Кишинев, 1980. и др.

2. Moldova gagauzların halk türküleri / Toplayan hem hazırlayan E. Kvilinkova. Kişinöv, 2003. С.117, 121.

3. Полевые материалы автора. с. Дезгинджа. Топал А.В., Нягу Н.Н.

4. Малай К. Приход Чок-Мейдан Бендерского уезда // КЕВ. 1875. № 22, С. 837-838.

5. Полевые материалы автора. с. Болгарево, Манолчева Д.Г. с. Генерал Кантарджиево, Атанасова Н.С. (Болгария).

6. Мошков В. А. Гагаузы Бендерского уезда. Этнографические очерки и материалы // ЭО 1901, № 1, С. 100.

7. Полевые материалы автора. с. Джолтай, Гайдаржи К.М.; с. Бешгиоз, Каллежи Ф.В. (Молдова).

8. Полевые материалы автора. с. Орешак, Николова К.К., с. Генерал Кантарджиево, Атанасова Н.С. (Болгария).

9. Полевые материалы автора. с. Болгарево, Томова С.К., с. Генерал Кантарджиево, Тодорова А.П. (Болгария).

10. Полевые материалы автора. Джолтай, Камбур И.И.; Бешалма, Кадын И.П. (Молдова).

11. Полевые материалы автора. с. Генерал Кантарджиево, Шопова Ж.А. (Болгария).

12. Полевые материалы автора. с. Болгарево, Хаджимова Р.П., Райчев Я.К.; г. Каварна, Томова Ж.К. (родил. с. Могилище); с. Генерал Кантарджиево, Атанасова Н.С. (Болгария).

13. Христов П. «Дуркината нива» и свадбеният дарообмен // Българска етнология, 1999, Кн. 3-4. С. 56-76.

14. Малай К. Приход Чок-Мейдан Бендерского уезда // КЕВ. 1875. № 24. С. 908.

15. Державин Н. С. Болгарские колонии в России. Таврическая, Херсонская и Бессарабская губернии. София, 1914; Стойков Н. Религиозно-нравственное состояние болгарских колоний в Бессарабии со времени их основания до настоящего времени // КЕВ. 1910. № 36. С. 1267-1280; № 37. С. 1307-1311; № 38. С. 1355-1366; № 41. С. 1463-1478; № 42. С. 1510-1516; 1911. № 1-2, С. 5-14; № 4. С. 142-152.
Категория: Научные статьи об истории и культуре гагаузов | Добавил: lord (20.04.2010)
Просмотров: 1238 | Комментарии: 1 | Теги: гагаузы, обычаи, традиции, культура | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 1
1  
I love reading these articles because they're short but infromative.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск с Totul
Выбор языка
Поиск по сайту


Serin Su video
Новости Гагаузии
Научные публикации
Реклама
Освой Интернет
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Copyright MyCorp © 2017 Бесплатный конструктор сайтов - uCoz