Обычаи,
обряды и верования, связанные с погребением, представляют собой
наиболее устойчивую и консервативную область духовной культуры народа.
В них отражены наиболее древние поверья и традиции, изучение которых
позволяет проследить историю развития культуры народа, выявить
исторические этнокультурные связи с соседними народами.
Все погребальные
обычаи у болгар и гагаузов находятся в тесной зависимости от
представлений о душе и смерти. И те и другие верили, что душа – это
субстанция, тесно связанная с телом, которая, однако, может отделиться
от него в трудно уловимой форме: в виде воздуха, огня, пара, часто –
птицы. Поэтому сохранился обычай оставлять на могильных плитах еду для
«птиц», под которыми подразумевались души умерших. Покинула душа тело –
и оно остается безжизненным, но и отделенная от него, она обладает
вполне реаль-ными человеческими свойствами, и по тому, как к ней
относятся оставшиеся живые – заботятся о ней или нет, она определяет и
свое отношение к ним – доброе или недоброе. Не имея возможности снова
вернуться к живым, душа привлекает их к себе, и тогда она становится
опасной. Исходя из этого строятся различные действия и обычаи, одни из
которых явно имеют целью задобрить умершего яс-твами и напитками,
одеждой, украшениями – так, как у него было при жизни, а другие –
преградить ему путь к живым, отдалить его от дома.
У болгар и гагаузов,
как, впрочем, у всех христиан, бытует пред-ставление, что душа в
течение 40 дней после смерти находится ря-дом со своей могилой и может
иногда появиться в доме и отнять чью-либо душу. Существовали различные
запреты с целью воспрепятствовать недобрым намерениям души, например,
при прохожде-нии похоронной процессии закрывали двери и окна домов,
чтобы душа не влетела внутрь. Оберегами от нее на похоронах служили
некоторые виды растений, железные предметы, горящие свечи, ладан и др.
Представлениями о
способности душ умерших вредить живым и влиять на благополучие семьи
можно объяснить употребление зерна или муки на похоронах. По сей день в
гагаузских и болгарских селах Молдовы принято выставлять в комнате с
покойником сосуд с мукой или зерном, в который каждый пришедший на
похо-роны втыкает зажженную свечу. Зерна или муку из сосуда после
ос-вящения в церкви использовали в течение года для выпечки хлеба или
подсыпали в корм животным; верили, что это влияет на плодо-родие скота.
(4)
Погребальные обычаи
у болгар и гагаузов также зависят от пред-ставлений о смерти, при
которых нет существенных различий между сном и смертью: смерть – это
продолжительный, вечный сон; в некоторых случаях – отдых. В народных
представлениях смерть приходит в виде скелета с косой, библейского
существа (св. Архангела с мечом), также существуют понятия астрального
характера: угасает звезда человека – он умирает, и это объясняется
высшей волей Бога, реже – случайностью.
Как у многих других
народов, у гагаузов и болгар была сильна вера в приметы,
предсказывающие смерть. Люди были убеждены, что судьба каждого
определена еще при рождении человека, но ни-кто не знает, когда придет
конец его жизни, поэтому раскрытие этой тайны искали в разных
предсказаниях. Верили в сны; самым распространенным из них был сон о
выпадении зуба, сравнительно реже считали, что одеваться в новую
одежду, укрывать кого-нибудь белым покрывалом, строить новый дом во сне
– к смерти. Много предсказаний было связано с поведением домашних и
диких жи-вотных. Повсеместно считался предсказывающим или накликаю-щим
смерть вой собаки; если курица пропоет петухом, когда конь роет землю
передней ногой и ржет. Также во всем Балкано-Дунайском ареале были
убеждены, что ухание филина, крик совы означает приход в дом беды и
смерти.
Большую группу
предсказаний представляют таинственные, беспричинные случаи с
неодушевленными предметами домашней обстановки: стук, скрип в доме,
ситуации, когда сами лампы гаснут, останавливаются часы, открываются
двери и др. Значительная часть толкований предсказаний основана на
ассоциации с особенностями при погребении: покрывание белым покрывалом,
одевание в новую одежду; вой собаки – громогласное оплакивание
покойника, копание и ржание коня – копание могилы и оплакивание, в
других случаях – строение нового дома олицетворяло гроб как вечное
жилище, толкование криков ночных птиц связывалось с характерным для них
обитанием в пустых, запущенных строениях.
Различали смерть по
старости, болезни или по случайности. Если первый вид считался
нормальным, то остальные рассматривались как наказание со стороны бога.
(6) Особенно недоброжелательно от-носились к самоубийцам и
утопленникам: считали, что после смер-ти они могут превратиться в
вампиров (гаг. «хобур», болг. «вампир, вампирян»). Способность
превращаться в вампиров приписывалась также колдунам и покойникам,
через которых перескочила кошка, поэтому покойного не оставляли в доме
одного ни на минуту, а кошку запирали где-нибудь, чтобы она не могла
выйти. Страх пе-ред вампирами был так велик, что, как вспоминают
некоторые ин-форматоры, гробы таких покойников выносили через окно, у
гагаузов обвивали колючими ветками и хоронили за пределами кладби-ща.(5)
У болгар и гагаузов,
как у многих других народов была распро-странена вера в легкую и
трудную смерть. Трудная смерть расце-нивалась как расплата за грехи;
легкая означала, что умерший вел праведную жизнь, впрочем, в одном
болгарском селе автор услыхал, что смерть – это последнее испытание
Богом человека в земной жизни, и чем труднее это испытание и чем
достойнее его перенесет человек, тем лучше и легче ему будет в
загробной жизни.
В большей или
меньшей степени распространены обычаи, основанные на вере в дурное
значение повторения. Так, чтобы не было зеркального отражения мертвого,
покрывают зеркала белой или темной тканью или поворачивают их
зеркальной стороной к стене, переворачивают вверх дном посуду, выливают
из нее воду, т к. она считается мертвой и ее нельзя пить.(1)
По традиции
покойного обмывали пожилые люди того же пола (детей обоего пола
обмывали женщины, мужчин – старики) где-нибудь в укромном месте на
двери, снятой с петель, либо на доске, которую располагали на корыте
(болг., гаг. «текня»). В воду опуска-ли ветки мяты (у болгар –
ритуальное растение «босиляк» – базилик). Покойного причесывали,
женщине заплетали волосы, мужчину обязательно брили. Этот обычай связан
с поверьем о существовании потустороннего мира, являющегося копией
земного, в который по-койный должен входить чистым, а также о том, что
он является пред Богом на судилище, где он также должен быть чистым, и
считалось грешным не совершить это.
Место, где
производилось омовение и куда выливалась вода, счи-талось «нечистым», и
40 дней нельзя было ступать туда (считали, что тот, кто коснется этой
воды, непременно заболеет и никогда не вылечится, а также, что этой
водой можно «делать черную магию» и поэтому ее чаще всего закапывали в
землю, где обычно не ходили ни люди, ни животные и строго следили,
чтобы никто не взял ни капли этой воды); кружку для слива воды, мыло,
расческу и ритуаль-ное растение закапывали в землю или клали в гроб
вместе с покойником.
Очищению с помощью
воды и огня подвергался каждый, кто участвовал в похоронах. По традиции
после похорон в доме умер-шего организовывали поминальный стол и
каждый, кто приходил на поминки, обязан был вымыть руки у ворот и
вытереть их полотен-цем. (4)
После омовения
покойного одевали обычно во все новое. И гагаузы, и болгары прежде
всего надевали на него белый саван – («ёлюмнюк без» гаг., «ризница»,
«садовиште» болг). с вырезом для головы, затем другую одежду. Верили,
что в нем покойный явля-ется пред Богом на суд. «Ризница» не режется
ножницами, вырез делают при помощи горящей свечи. До начала ХХ в.
болгары сбере-гали подвенечный наряд для погребения, затем стали
сохранять лишь отдельные части венчального костюма: считали, что
супруги на том свете узнают друг друга по этой одежде.
Особо наряжали
безвременно умерших незамужних девушек и неженатых парней: их одевали в
свадебные наряды, назначались шаферы, девери и другие свадебные лица,
оформлялось свадебное деревце. Погребальное шествие с этими
особенностями походило на свадьбу, тем более что обычно родители
умершей девушки раздава-ли приданое дочери ее подругам.
Обычай обязательного
венчания безвременно умерших молодых людей возник на основе древних
представлений о безусловной не-обходимости брака как в земной, так и в
загробной жизни.(4)
Одев покойного и
гагаузы, и болгары клали его в деревянный гроб (болг. «ковчег»,
«ракла», «сандэк»; гаг. «сандык», «табут», «кошчук»), предварительно
постелив коврик и подушку, обычно на-полненную ароматными ритуальными
травами. В некоторых бол-гарских селах вспоминают, что слышали, что в
старые времена умерших относили на кладбище, завернутыми в «чергу» –
грубое домотканое покрывало, в нем его укладывали в могилу, а по бокам
и сверху укладывали доски или каменные плиты.
И болгары, и гагаузы
устанавливали у ног покойного тарелочку со свечой в его рост (гаг. «бой
муму», болг. ”бойче”), уложенной спиралью. Свечу вкладывали также в
руку умершего. В гроб непре-менно клали монету, гребень, мыло, иголку с
ниткой, какое-нибудь орудие труда умершего; оформляли и устанавливали у
изголовья ря-дом с крестом деревце или ветку (гаг. "дал”, болг.
"клонче”), на ко-торую вешали полотенце, полный комплект новой одежды
покойного, яблоки, конфеты, зажженные свечи.
Перед выносом гроба
со двора родственники, обычно женщины, оплакивали его, и так как
считали, что похороны являются своего рода снаряжением в загробный мир
– вместилище душ всех ушед-ших от нас, то обычно покойного просили
передать что-либо умер-шим родственникам. Погребение обычно происходило
в первой по-ловине дня, до захода солнца. Во время движения похоронной
про-цессии впереди несли крест, хоругвь, свечи и фонарь, который ранее
стоял у изголовья покойного. Рядом с гробом – ритуальное деревце или
ветка. Гагаузский этнограф С.С. Курогло объясняет употребле-ние фонаря
так: при помощи фонаря освещается дорога покойному. В этом обычае могли
отразиться различные представления: с одной стороны, поскольку смерть и
загробная жизнь представлялись древ-ним людям как наступление мрака,
огонь, а также свечи и фонарь, по их воззрениям, должны были освещать
дорогу умершим в потус-тороннем мире. С другой стороны, употребление
фонаря в похорон-ной процессии могло иметь и очистительную функцию;
вспомним, что у средневековых татар очищению огнем на похоронах
подверга-лось все, что вступало в контакт с покойным, а древние иранцы
при покойнике в доме разводили костер во дворе с очистительной целью.
Интересный обычай
совершался на остановках похоронной про-цессии: перед выходом со двора,
на перекрестках, около мостов, у входа на кладбище. Как только гроб
опускали на табуреты, впереди него стелили холсты (гаг. ”без”) или
полотенца, на которые клали калач со свечой. Подняв гроб, проносили его
над упомянутыми предметами. В гагаузских селах существует несколько
названий данного обычая: мостовой холст ("кепрю бези”), дорожный холст
("йол бези”), похоронный холст ("елюмнюк без”). (4) Этот обычай не
встречается в Болгарии и более распространен среди гагаузов, чем у
болгар Молдовы (встречается только в некоторых селах со смешанным
болгарским и молдавским населением), зато он широко бытует у молдаван и
румын, чем подтверждается возможность заим-ствования его у молдаван. В
основе этой традиции лежали древние представления о том, что пути в
загробный мир ведут через мосты. Представление о переходе душ в
загробный мир по мосту, перекинутому через реку, было распространено у
многих народов мира.
В гагаузских и
болгарских селах, расположенных рядом с молдавскими, а также в
смешанных с молдаванами, совершается обряд пронесения над могилой
милостыни в виде птицы (петуха или курицы), животных (обычно овцы),
предметов домашнего обихода (вед-ро с вином, обвязанное полотенцем,
кувшин и др.). В Болгарии та-кой обычай отсутствует, значит, его
распространение среди болгар и гагаузов Молдовы можно объяснить
влиянием молдавского населе-ния. Раздача над могилой милостыни это
отголосок древнего обы-чая приносить животных в жертву. Обычай дарить
птиц у могилы умершего мог быть обусловлен также той ролью, которая
отводи-лась им в верованиях о смерти и загробном мире. В Древней Греции
и Риме, например, петух олицетворял божество царства мертвых; у многих
народов он считался проводником душ на тот свет; ему приписывалась
способность отгонять злых духов от усопшего.(4)
После раздачи
милостыни совершались отпевание, запечатывание гроба и погребение. На
могиле водружался деревянный крест. С кладбища все отправлялись в дом
умершего на поминки.
Исследования
погребальных обрядов болгар и гагаузов Молдовы показали, что в ХIХ -
начале ХХ вв. они сохраняли многие древние элементы, в них преобладали
общебалканские черты, которые отра-зились в содержании обрядов,
различных представлений, в терми-нологии и т. д. Надо отметить
значительное сходство в веровани-ях, обычаях, традициях и обрядах,
связанных со смертью и погребе-нием у болгар и гагаузов, живущих на
территории Молдовы, что можно объяснить, во-первых, единой религией,
во-вторых – дли-тельным совместным проживанием как на своей прародине –
в Бол-гарии, так и здесь, в Молдове. Заметны также сходства со
славян-скими, греческими и тюркскими традициями. Результатом тесных
этнокультурных контактов в бессарабских условиях явилось заимст-вование
болгарами и гагаузами ряда молдавских обрядов и обрядо-вых терминов.
Использованная литература:
1. Вакарелски Хр. Етнография на България. – София, 1974.- 797с.
2. Етнография на България. Т.Ш. Духовна култура. София, 1985.с.192-214.
3. Иванова Р. Единство на семейната обредност. В: Обреди и обреден фолклор.-София, 1981 с.29-51.
4. Курогло С.С. Семейная обрядность гагаузов в Х1Х – нача-леХХв. Кишинев, Штиинца, 1980.-138с.
5. Манов А.И. Потеклото на гагаузите и техните обичаи и нрави. Варна, 1938.
6. Мошков В.А. Гагаузы Бендерского уезда. Этнографическое обозрение. М. ,1902, №3.
7. Архив автора. |
