 - Еще на воскрешение есть?- Декан высунулся в полутемный коридор, где на лавке вдоль стены под засиженным мухами портретом Григория Грабавого сидели страждущие,- Михалыч..? А тебе что..?- От неожиданности глаза Декана полезли на лоб.- Мне б это...С Основателем переговорить..,- потупив взгляд и густо покраснев, промямлил Михалыч.- Сейчас,- Декан подпрыгнул и скрылся за дверью, захлопнув ее перед носом Михалыча.
Посреди комнаты стояла юрта из старых паласов. Над ней - флаг небесного цвета с изображением головы волка. Откинув тяжелый край паласа, Декан, согнувшись, просунулся в юрту. Посреди юрты, скрестив ноги по-турецки, в смирительной рубашке, подпоясанной красным кушаком, мерно раскачиваясь взад-вперед и что-то бормоча, сидел Основатель. Стены юрты были увешаны портретами Грабового в вперемешку с фотографиями из семейного альбома Основателя.
- Основатель, там...Михалыч пришел.- За исторической пощечиной?- съязвил Основатель.- Переговорить хочет...- Скажи, что только после того, как гэбэшники вернут мою пишущую машинку, изъятую в восемьдесят четвертом. Все. Не мешай.
Декан, согнувшись в три погибели, вылез из юрты, и нос к носу столкнулся с Михалычем. Михалыч упирался спиной в дверь, еле удерживая ее. В дверь ломились из коридора. В руках Михалыч держал что-то, завернутое в красную бархатную ткань. "Куда без очереди?- раздавалось из-за двери,- Подумаешь, Михалыч. Ну и что, что Михалыч. В очереди все равны!"- Примите, ради Бога! Не ради себя прошу!- скороговоркой жалобно затараторил Михалыч,- Для них стараюсь! Михалыч кивнул на дверь, которую еле удерживал. В дверь продолжали ломиться и кричать.Отстранив Михалыча, Декан открыл дверь и вышел в коридор. Очередь в коридоре от неожиданности замерла."Прием окончен. Сегодня больше не воскрешаем",- громко сказал строгим голосом Декан и закрыл дверь.- Сначала верните машинку..,- начал было Декан, обращаясь к Михалычу, но тот его перебил.- Да знаю я, знаю... Вот, смотри, смотри..,- заныл Михалыч, судорожно распутывая красный сверток. В свертке оказался новенький ноутбук,- Где сейчас ту машинку найдешь? А это... Вот... Ночью у Старшей Сестры из кабинета спер..,- поняв, что сболтнул лишнее, Михалыч осекся, и начал заворачивать ноутбук обратно в красную бархатную портьеру,- Ну, примите! Очень надо!- Стой здесь, - Декан опять полез в юрту.- Слышал. пусть зайдет,- Основатель подтянул развязанные рукава смирительной рубашки и поправил кушак,- Впускай.Михалыч, согнувшись, вполз в юрту. Оказавшись в полумраке, он наступил на распустившийся край портьеры, в которую был завернут ноутбук, и растянулся перед Основателем, моргая глазами и щурясь. Вдоль стен тут и там горели свечи. Из большого синего пластмассового тазика у ног Основателя клубился и растекался по полу толи дым, толи пар. Вид у Основателя был торжественным и важным.- Руку, руку целуй,- подтолкнул Михалыча Декан. Михалыч, презирая сам себя, подполз поближе, и чмокнул Основателя в протянутую руку. Основатель победно улыбнулся. Его рука была холодной и сухой.- Не ради себя прошу. Ради них! Очень, очень надо!Основатель приосанился. Его лицо стало еще более довольным и торжественным:- Что принес? Давай.- Вот,- Михалыч, сидя на коленях перед Основателем, протянул ему свой сверток.При виде красной материи Основатель скривился, пробормотал что-то про проклятых комуняк, но сверток взял.- Что хотел?- спросил основатель, развернув ноутбук, любовно погладив его и отодвинув в сторону.- Воскреси, Основатель! Воскреси! По гроб буду обязан!- Кого? Кого воскресить-то?- Веру! Веру избирателей в меня воскреси! Выборы на носу! Умерла вера!- Знал я, что ты придешь. Чувствовал. Предвидел. А ты в колодец плевал. Письмишки мне с угрозами писал, - Основатель задумался, стал раскачиваться взад-вперед.- Спаси, все сделаю для тебя!- Ладно,- продолжал Основатель, как будто не слыша слов Михалыча. Есть у нас с Деканом в запасе "Спасительный политический проект "Ери-Умри-16".Могу я тебе помочь. Но ты должен выполнить несколько условий.- Что угодно проси, Основатель! Все сделаю! Только веру избирателей воскреси!- Но, но, Михалыч! Ты не забывайся! Это ты просишь. А я условия ставлю. Значит, так.Условие первое - официально признать меня Основателем Всего. Наградить меня тремя орденами и пятью медалями. И установить мне памятник в центре столицы.Условие второе - открыть Третью Академию. Назвать ее моим именем. Декана назначить ректором.Третье условие - публично сжечь все книги лжеоснователей и заставить их публично покаяться.Ну, и последнее условие - внедрить все наши с Деканом Спасительные проекты":"Спасительный экономический проект "Ери-Умри-2""Спасительный математический проект "Ери-Умри-3""Спасительный астрономический проект "Ери-Умри-4""Спасительный кулинарный проект "Ери-Умри-5", ну и так далее.Да, и дневниковые записи мои верните, гэбистами изъятые в восемьдесят четвертом.- На все готов, все сделаю! Только спаси! Не ради себя прошу! Для людей стараюсь! Они же, как дети малые, что хорошо для них, что плохо, не понимают. А в чем же ваш с Деканом Спасительный политический проект заключается?- А проект наш в том заключается, что выборы надо назначить на полночь 31 декабря. Потому, что в Новый год, что не пожелается, все всегда произойдет, все всегда сбывается. Мы с Деканом все просчитали, все взвесили. С Учителем советовались,- Основатель многозначительно кивнул на портрет Григория Грабового,- Президенту Российской Федерации письмо написали.- Да ты что! Как же я сам до этого не догадался,- воскликнул Михалыч.- Не каждому дано, - насупился Основатель,- Для этого надо Вселенскую Мудрость постичь. А теперь иди. И запомни. К выборам должны быть исполнены все мои условия. А избирательные участки должны открыться ровно в полночь 31 декабря. Иначе с двенадцатым ударом часов ты превратишься в простого избирателя, а Михалычем станет Младший Брат Старшей Сестры. Кстати, зачем ты занавески, подарок Генсека у нее спер? На, забери,- Основатель кинул вслед уходящему Михалычу красную бархатную портьеру, в которую был завернут ноутбук.
Михалыч, подбирая портьеру, запутался в ней. Портьера намоталась ему на шею, стала душить. Перед глазами поплыли лица Генсека, Старшей сестры, Младшего Брата.
Михалыч вскочил с постели в холодном поту. Долго не мог понять, где он, и прийти в себя. В ушах звенел голос Основателя:"...и помни... после двенадцатого удара...в простого избирателя..." Он нащупал под кроватью тапочки. Вышел на кухню. Напился воды. Глянул на часы. Половина четвертого. "Начитаешься перед сном всякой гадости в интернете, а потом снится разная чертовщина, - подумал Михалыч,- Ладно, спать. Завтра на работу". |
