Папцова А.К. Мифологическая система гагаузов

Реконструкция мифологической системы гагаузов не может не представлять значительной сложности. Ранняя христианизация и отсутствие литературной традиции (первые произведения на гагаузском языке были написаны в прошлом веке) практически исключают возможность сохранения пласта дохристианской «высшей мифологии».  Это не означает полного его уничтожения – значительная часть информации о строении мира может содержаться не в виде цикла сказаний а в корпусе правил, запретов, рекомендаций, поверий, примет, магических действий и т.п., касающихся повседневной жизни, быта в чистом виде[14, c.155].  Но сохранились и иные источники для реконструкции мифологической картины мира гагаузов – сказки религиозного содержания, собранные В.А. Мошковым и опубликованные (причем и на русском и на гагаузском) в 1904 г. В 10-м томе издания В.В. Радлова под названием «Наречия бессарабских гагаузов», а также описания гагаузских приходов, опубликованные в «Кишиневских епархиальных ведомостях». Первый опыт анализа мифологических представлений гагаузов также предпринят В.А.Мошковым в его энциклопедическом труде «Гагаузы Бендерского уезда». Несмотря на сохранение некоторых элементов пласта дохристианской мифологии картина мира и мифологические представления гагаузов (как и культурные стереотипы) определены их принадлежностью к христианскому миру. Вместе с тем, ортодоксальные сюжеты предстают в своеобразной трактовке. Антропогонический миф, например, вполне христианский – Бог создал человека из комка земли, но… после Богородицы  и Христа [8, c. 202].

Гагаузские народные сказки

Однако, хотя картина мира в целом  сформирована под влиянием христианства, некоторые образы и сюжеты восходят к древнетюркской мифологии. Древнетюркское, например, происхождение имеет космогонический миф о происхождении земли [ 11 , c.108]. Этот миф дан в христианской трактовке, но о его древности свидетельствует, например, то, что в качестве исходной космической стихии фигурирует вода. Версия о происхождении земли была записана В.А.Мошковым в конце XIX – начале ХХ в.:«Вначале были Бог и шейтан; земли  в то время не было, а везде была только одна вода. Бог послал шейтана в воду на дно и приказал ему прочитать: «во имя Отца и  Сына и Святого Духа. Аминь». Шейтан нырнул на дно, но не прочитал молитвы и потому вернулся ни с чем. Бог снова послал его. Шейтан вернулся снова, опять не прочитал молитвы и снова вернулся с пустыми руками. Наконец Бог послал его в третий раз. На этот раз шейтан начал читать молитву, сказал: «во имя Отца…», не договорил молитвы и потому достал земли столько, сколько вошло ему под ногти. Бог взял эту земли и говорит шейтану: «я положу ее к себе на грудь и лягу спать на спину, но ты не бери у меня земли». Бог положил  землю за пазуху, а шейтан схватив ее, побежал, и где только он пробегал, везде становилась земля. Бог спал один день  и одну ночь, а когда проснулся, то начал создавать мир». [8, c. 202]

Совершенно очевидно, что, несмотря на некоторые христианские элементы, это вполне языческая версия, совпадающая в некоторых чертах с одним из вариантов (шаманским) космогонического мифа тюрков, сохранившемся во многих тюркских мифологических системах, в частности в татарской[16, c. 210]. В наиболее развернутом виде эта версия сохранилась в космогоническом мифе саяно-алтайских тюркоязычных народов. Согласно этому мифу, первоначально существовало лишь водное пространство. Решение о создании земли из ила  было принято владыкой верхнего мира Ульгенем (в образе утки). Правитель подземного мира Эрлиг ( также в образе утки) нырнул и со дна принес ил, разбрасывая который Ульгень создал землю, а сам Эрлиг – горы[7, c. 539]. Эрлиг, владыка нижнего мира, разлучающий людей, враждебный верхнему миру упомянут в древнетюркских енисейских текстах и в «Книге гаданий» [7, c. 537].

В  мифе  упоминается борьба двух противоположных начал – доброго, светлого в образе бога-творца и злого, темного в образе шайтана. Дуализм является характерной чертой тюркских представлений о возникновении мира и состоянии пространства [2 , c.160]

Пространство в восприятии гагаузов оживотворено, одухотворено и качественно разнородно. Живыми существами представлялись  Солнце[8, c.254], огонь[8 , c.259], земля [8 , c.257]. Сохранился рассказ о том, что когда землю начали впервые пахать, то она была живая и кричала от боли, а борозды от плуга наполнялись кровью. Но явился Бог и утешил Землю: „не плачь и не пускай крови, ты будешь кормить людей, но ты же и съешь их всех». [8 , c.260].

Пространство строго упорядоченно (в нем есть верх и низ, правая и левая сторона и т.д.) и нарушение этого порядка опасно – согласно одной из примет нельзя краюшку хлеба класть нижней коркой  к верху[8, c.220], а если кто-то пройдет сквозь радугу („кушак»), то мужчина сделается женщиной, а женщина—мужчиной[8, c.258].

Неоднородными представлялись и стороны-направления. Архаические представления о противопоставлении «левый-правый» широко распространенные в  древних мифологиях сохранились в христианской трактовке, но имеют гораздо более глубокие корни. Согласно примете спать на правом боку нехорошо, потому, что Ангел-хранитель, который сидит у человека на правом плече оставляет его и уходит[8, c. 219 ].
 
Центром пространственной структуры является Железный кол – Демир Казык ( в мифологии саяно-алтайских народов  – Золотой кол[ 13, с.16, 7, c.539]), под которым понималась Полярная звезда. Интерпретация названия Млечного пути -«Саман Йолу» [1 , c.75 ], является достаточно поздней, но самому этому  термину можно найти параллели в мифологиях других тюркоязычных народов, в частности( в мифологии саяно-алтайских народов   [13, с.16, 7, c.539 ])

Упорядочение мирового пространства предполагало борьбу с хаосом. В древности не только постройка огромного города, но и даже сооружение  жилища осмысливалось как космический акт, воспроизводящий строение мира, упорядочивание изначального  хаоса, завоевание пространства у хаоса. Это считалось священным, таинственным актом, поэтому в начале и в процессе работы выполнялись специальные обряды, приносились жертвы. Это достаточно распространенный обычай принимал разные формы.  В древнеболгарских и золотоордынских постройках в качестве жертвы использовались собаки [2 , c.162], в латышских – петух.  В древности в качестве строительной жертвы использовали и человека, что можно понять из предания о строительстве города Казани, где собирались принести в жертву сына хана[2 , c.162]. В.А. Мошков указывал, на широкое распространение представления о необходимости человеческой жертвы у гагаузов. Вместо ритуального убийства, при этом у человека похищался его «талысым».  Представление о множественности  обитающих в одном человеке душ присуще многим народам.  Так, тюркоязычные народы Сибири различают тын (дыхание, не отделимое от человека), кут (жизненную силу, похищение которой влечет за собой смерть), сюр (призрак, двойник, который может отделяться от тела), кёрмес (дух умершего), который мог быть двух видов – ару-кёрмес («чистый») и дьяман-кёрмес («нечистый») [6 , c.414].  Представление о талысыме включают представление о нем, как о жизненной силе, похищение которой различными способами (в частности, путем измерения человека[8, c.314]) или уничтожение воплощающего эту силу предмета [8 , c.316] влечет за собой смерть. Но после смерти человека, талысым продолжает свое существование как дух умершего, охраняя постройку[8 , c.314]  и иногда является людям [8 , c.315].

Процесс упорядочивания хаоса был связан и с наречением. В начале ХХ века у гагаузов сохранился миф о том, что по просьбе Бога Адам дал названия всем животным. [8, c. 202]. Сохранялся и обычай не называть опасное существо – в частности не произносить термина «шейтан».

Реликты космографических представлений гагаузов позволяют выявить трехчленную вертикальную и четырехчленную горизонтальную структуру мира.   

Представления о четырехчленной горизонтальной структуре мира дошли в христианской трактовке, согласно которой, создав землю, Бог поставил на четырех углах ее по ангелу, неусыпно охраняющему мир[ 8, c.260 ].  

Вертикальная структура включала представления о
•небесном мире, где живет Бог и святые,
•земном мире, где живут люди
•и подземном мире.

Они в некотором роде подобны – в частности, на небе столько же звезд, сколько людей, причем каждый человек имеет свою звезду, величина которой соответствует высоте его  общественного положения. [8 , c.257]

По В.А.Мошкову небо представлялось гагаузам хрустальным сводом, земля при этом составляет небо для миpa подземного, в котором тоже живут люди. [8 , c.254] Еще в конце XIX- начале ХХ века сохранялся, хотя и в поздней интерпретации, миф о первоначальном единстве Земли и Неба и об их последующем разделении [8 , c.254]. Сохранялось также несколько вариантов мифа о положении Земли в пространстве. По одному из них Земля стоит на рогу желтого быка и когда рог у быка болит от усталости, он перебрасывает землю на другой рог (что является причиной землетрясений), по другому земля стоит на рыбе, плавающей в море [8 , c.259].

Под землей находится Ад. Там живут черти (главный из них –Юда)[8 , c.259] и грешники. Место пребывания рая не было однозначно определено[8 , c.288].

Миры не были изолированы друг от друга. Предполагалось, например, что небо открывается на Пасху [8, c.254]. Во время Маленькой Пасхи, Пасхи мертвых «открывался» подземный мир. На девятый день после Пасхи на кладбище устраивали коллективные поминки по умершим родственникам [ 3, с.96]. Грешник мог навсегда покинуть Ад, если все его грехи вычеркивались (для того, чтобы был вычеркнут один грех, необходимо, что бы один из оставшихся в живых подал за грешника в субботу кусок хлеба бедному человеку). [8 , c.287]

Живя на земле, человек  как бы проектировал свою будущую жизнь  в том мире. Предполагается, например, что тот, кто построил общественный колодец, на том свете не будет испытывать недостатка  в воде[8, c. 192].  Далеко не всегда система запретов и предписаний объяснима с точки зрения «здравого смысла» и категорий «нравственно», «полезно» и т.д. В частности существовал запрет на  бросание обрезков ногтей  на пол, так как на том свете их нельзя будет найти[8, c.218 ]. Но это парадоксальность правил не имела особого значения, как не имело значение несовпадение личного опыта с правилом[14, c.174 ].

Что такое контрактные запчасти читаем здесь

В любом случае, важно было не понять правило, а следовать ему. Стремление же к пониманию как таковому было бы даже опасным. Считалось, например, что если кто-то прочитает всю  Библию, в скором времени умрет[8 , c.221]. В исламе, например, наоборот, поощряется не только чтение Корана, но и знание Корана наизусть.

Реконструкция оппозиции этот мир (временное существование),  тот мир  (вечность) выявляет достаточно сложную картину их взаимоотношений. Грань между ними была достаточно зыбкой, особенно в тех местах , которые были каналами связей между ними.  В этих местах человек мог «выпасть» из этого мира в тот ( т.е умереть) или подвергнуться  опасному влиянию того мира. К таким каналам относились
•зеркала (отсюда запрет показывать зеркало ребенку) [8, c.31],
•глаза (отсюда опасение «сглаза» и представление о том, что если человек умирает с открытыми глазами, то он унесет кого-либо из родственников, так как канал связи с тем миром не закрыт [8 , c.288]), в том числе «ерь-гезю» (глаз земли). [8, c.259]. Термином «ерь-гюзю» обозначали небольшое топкое бездонное место. В.А.Мошкову указывали такое место около с. Бешалма. По рассказам жителей там погибли, заблудившись в ночное время, два человека и четыре лошади.
•Особое место среди этих каналов связи занимали водоемы.

Именно там, в водоемах, жили вредоносные мифические существа русалии. Попасть в тот мир (умереть) через водоем было особенно опасно. Душа утонувшего (как и того, кто покончил жизнь самоубийством) попадала прямо в ад. Вода олицетворяет доупорядоченное состояние мира, хаос. По представлениям гагаузов она существовала до создания земли[8, c.202] и существует там, где земля ( а вместе с ней порядок) заканчивается. По Мошкову гагаузы верили в то, что если идти или ехать  вся прямо в какую-либо сторону, то приедешь к морю (воде) [8, c.260].  Велико значение воды в ритуалах перехода. Связано это с тем, что по существу ритуалы перехода символизируют  умирание для того мира в котором переходящий пребывал и рождение его в новом качестве.  И чтобы эта смерть была именно символической, а не реальной, гагаузы за три дня до предполагаемого рождения ребенка и спустя три дня после родов, не давали роженице воду [8, c.22].  Но и дальше вода имела большое значение -  гагаузы давали ребенку «водяное имя»  ( «су ро») [8, c.26], а после смерти человека, его обливали[8, c.289] и поливали водой платок, вывешиваемый на столб или на дом[8, c.291]

Ритуалами перехода, к которым относились обряды, связанные с рождением ребенка и похоронные обряды закреплялась принадлежность к этому или иному миру. Поэтому, например, если ребенок был слаб, то его крестили в день его рождения [8, c.26] быстро  закрепляя его существование в этом мире. Но все же ребенок  считался особенно уязвимым для сглаза, порчи и т.п.

Если не совершались должным образом похоронные обряды, то не переходил в тот мир покойник. В этом мире он превращался в «хобура» (упыря, вампира). [8 , c. 298]
 
В пространственном отношении этот мир соотносился с домом, двором, территорией села – т.е располагался внутри ограды. Самым первым рубежом этого мира мог считаться перекресток дорог, до которого добежали и тем спаслись герои одной из историй о встрече с мифическими персонажами русалями[8, c. 210].

Элементом системы регулирующей отношения двух миров  - этого   и того является различение профанного и сакрального  времени[15, c.285]. Профанное время  - время этого мира, земное. Сакральное  время – время, связанное с каким-нибудь чрезвычайным событием (или его воспроизведением в ритуале),  и выделенное из временного потока повседневности[12,c.441]. Так, например, время Пасхи – время возвращения в тот момент, когда Иисус Христос воскрес, возобновление этого момента. Оно принадлежит не человеку и человек не может использовать его в своих целях. Именно поэтому в праздники  запрещается работать. Важным моментом является то, что запрет на работу касался не только  христианских праздников. Нельзя было работать во время Волчьих праздников. Считалось грехом есть во время дождя, так как в это время «Бог работает» [8, c.258 ]. В этом сюжете, помимо проявления представления о гетерогенности времени можно найти отголосок представления об особом значении союза неба и земли, вещественным  символом которого являлся дождь. [6, c. 466] Стоит отметить, что  в древнетюркской мифологии существовало такое божество как «священная  земля–вода» («ыдук Йер-суб») [7, c. 537].

Нарушения запретов на работу в сакральное время карались различным образом. В частности, если был нарушен запрет на работу в волчьи праздники, то наказывал за это сам волк (по В.А. Мошкову – отбирал одежду, изготовленную в запрещенное время или съедал ее владельца[8 , c.262 ]) или такие мифические существа, как «рограм» [8 , c.221 ].  За  тем, чтобы работы не исполнялись  накануне среды, пятницы и воскресенья следили мифические существа «Чаршамба карысы» («Чаршамба бабасы»), Джюма карысы» («Джюма бабасы») и «Пазар-ана» [8, c.211], которых гагаузы представляли в образах старух в белой одежде с палками в руках.

Важным моментом, характеризующим отношения этого и того миров были отношения их обитателей.

К числу обитателей миров можно отнести
•сверхъестественные  существа, связанные с христианской мифологией – Бога, ангелов, дьявола и вообще шейтанов,
•мифические существа – лушниц, старух «Чаршамба карысы» («Чаршамба бабасы»), Джюма карысы» («Джюма бабасы») и «Пазар-ана»,  русалий,  великанов (девь и тепягезов),
•людей (как живущих земной жизнью, так и умерших, как обыкновенных, так и приобретающих сверхъестественные качества  в силу выполнения магических обрядов – джяды, а также в силу невыполнения положенных обрядов – хобуры),
•животных.

Хотя каждый занимает вполне определенное место –  Бог и святые – на небе, люди на земле,  они вполне могут перемещаться в иные миры.
 
К первой группе героев мифов относятся сверхъестественные  существа, связанные с христианской мифологией.

По свидетельству В.А.Мошкова о трех лицах Божества в Троице гагаузы начала ХХ века знали, но считали их отдельными и независимыми богами[8, c.200].Во всех сказках религиозного содержания фигурирует Бог Отец («Коджя Аллах», т.е. старый, или старший Бог), представляемый  в антропоморфном виде. Антропоморфизм относится не только к внешнему облику Бога, но и к  «внутреннему». Кроме большого ума, большой доброты и большой силы творить чудеса, Бог Отец ничем не отличается от людей. Живя на небе Бог спускается на  землю, чтобы водворить на ней порядок. Он обходит свои владения, иногда крестит у своих крестьян детей[8 , c.200 ]. Вместе с тем он не всегда справедливо распределяет богатства между людьми, к богатым и знатным благоволит иногда более, чем к бедным.  Он признает необходимость мести и предоставляет людям мстить друг другу, для того, чтобы они поквитались на земле и больше уже никакого ответа на Страшном Суде не несли (Сказка № 6 «Бог предоставляет людям отмстить друг другу» [9, c.20 ]). Он далеко не всемогущ, боится чумы, не имеет власти над шейтанами и, между прочим, не выдерживает дыма ладана (Сказка № 3 «Похождения Ивана безчастного, женатого на Божьей дочери[9 , c.3-151 ]).По земле он ходит как обыкновенный странник, нуждается в пище и ночлеге.

Эти представления характерны для   магической системы отношений «Бог-человек», в которой человек и высшая сила действуют на равных условиях. Они могут договариваться и  высшая сила – Бог или святые обязаны выполнять договор на условиях  взаимности, принудительности, эквивалентности[4 , c.371 ].

Эта черта мифологического сознания гагаузов сохранилась и в XX веке. «Интеллектуализация» духовной жизни должна была, казалось, изжить магическую систему отношений, характерную для уровня обыденной религиозности. Но вот текст, свидетельствующей об обратном – обращение к прихожанам в местной газете: «Братья и сестры, позаботьтесь о себе, своих детях и внуках, родителях, которые с большим трудом поднимаются по крутой улице Чакира, чтобы дойти до Храма и помолиться. Вам должно быть известно, что пожертвованные деньги даются Богу в долг, а Бог в долгу не остается никогда». [10 ]

Ангелы выступают в роли хранителей мира[ 8, c.260 ] и человека.  В соответствии с мифологическими представлениями гагаузов начала ХХ в. Ангел сидит на правом плече человека[8, c.206 ]. На левом плече человека сидит  шейтан и если человек в течение 40 дней не побывал в церкви, шейтан начинает спорить с ангелом[8, c.206 ].

Служителями Бога раньше были шейтаны,  но они перестали ему повиноваться и были сброшены с неба на землю. [8, c.205].  Они также антропоморфны, но вместо души у них огонь они способны к трансформации (принимают облик насекомых) [ 8, c.205 ].

К мифическим существам, не связанным с христианской мифологией –  лушницы, старухи «Чаршамба карысы» («Чаршамба бабасы»), Джюма карысы» («Джюма бабасы») и «Пазар-ана»,  русалии,  великаны (девь и тепягезы), домовые принадлежат к тому миру и потому опасны.  Иногда их можно умилостивить или обмануть и даже использовать (как домовых), но вступать с ними в единоборство не следует.  «Лушницы» или «луфусницы» – это мифические женщины, которые являются  чаще всего на третий день после родов  и пишут в книгу судеб судьбу или счастье («кысмет») ребенка. Образ  трех богинь судьбы достаточно распространен в мифологических системах, наиболее известное его воплощение – греческие мойры [  5 , c.374].
 
Опасными для  человека считались Русалии, вредоносные существа, связанные с водой, образ которых распространен в различных мифологических системах, в частности, в славянской -  русалки, мавки и западноевропейской – ундины). В представлениях гагаузов русалии могли быть и мужчинами; они также как и другие мифические существа антропоморфны.[8, c.210]. В честь этих существ отмечали праздник Русальную среду (через 25 дней после Пасхи) [3, c.106].   Этот праздник один из целого ряд праздников, связанных с христианской традицией (Русальная среда называлась и праздником Преполовения  [3, c.106]), но  призванных одновременно нейтрализовать воздействие опасных существ. Еще одним примером таких праздников являлся день Хромого волка[3, c.21].

Люди помимо тела имеют душу, которая находится в сердце [8, c.287] и вылетая, принимает вид бабочки и талысым. Представление о талысыме дошло до начала ХХ века не только в ритуалах, связанных со строительной жертвой. В.А.Мошков приводит описание обряда измерения роста покойного. Мерку с роста дают посланному сообщить о смерти покойного родственникам, а потом кладут в гроб вместе с покойником[8, c. 289], таким образом символически помещая в этот гроб талысым.

Люди также могли приобрести сверхъестественные возможности, как намеренно, так и случайно, как временно, так и постоянно.
 
В соответствии с мифологическими воззрениями гагаузов в договорные отношения можно было вступать не только с божественной силой, но и  с нечистью, причем условием договора с шейтаном  была продажа души на определенный срок[8 , c.207]. При известной доле везения от неприятных последствий договора с шейтаном можно было и спастись.В.А. Мошков приводит историю о том, как умная и хитрая жена помогла спастись мужу [ 8, c. 297] Обрести самостоятельную магическую силу, враждебную остальным, можно было исполнив сложные условия обращения в «джяды» [ 8, c.208 ].

Обрести магическую силу, но уже после смерти, можно было, став святым. Различались  более высокие по положению положению святые «Свети», и менее высокие- «Ай» [ 8, c.201]. К первому разряду святых гагаузы причисляли св. Петра, св. Николая, св. Георгия, св. Ивана[8, c.201]. Св. Илью и дру¬гих называли: Ай Илия, Ай Мина, Ай Тодур и т. Д. К числу последних причислялось и Крещение под именем Ай Йордан.

Из числа всех святых гагаузы выделяли Петра, постоянного спутника Бога. Остальные исполняли разных обязанностей – св. Илья заведовал громом, св. Тодур – лошадьми, св. Георгий – прочим скотом и т. Д. [8, c.201]
 
Примером ненамеренного приобретения сверхъестественных возможностей является обращение в хобура , в случае неисполнения погребальных ритуалов.

Животные также связывались с христианской традицией, приобретая в ней положительные или отрицательные характеристики.  Например, пчелы делают для Бога свечки[8, c.265], поэтому их нельзя красть,   а вот в лошади сидит шейтан и она проклята Христом[8, c.261], [8, c.205]. Особое место среди животных принадлежит волку. Мифологии. Волк стал общетюркским тотемом. Генеалогическая легенда связывает происхождение ханского рода Ашина с волчицей, родившей десять сыновей[ 2, c. 31]. В принципе, сюжет о воспитании родоначальника племени, а иногда и его близнеца волчицей является общим для многих мифологий Северо-Западной и Центральной Евразии[6, c. 242]. Но именно для тюркских народов образ волка приобрел особое значение. Вплоть до настоящего времени образ волка  часто используется в идеологических целях. ).  Значимость этого образа для тюркского мира несомненна. Но отношение к нему разное. В частности, в татарских мифологических сюжетах образ волка весьма положителен. Белый волк спасает группу людей, заблудившихся  в непроходимых лесах и болотах, он выступает как  всемогущее божество[16, c.209 ]. Вой старого волка считается хорошей приметой. О человеке, достигшем  больших успехов  говорят «его волк воет». [2 , c.33 ] В гагаузской традиции – за исключением того, что встреча с волком по дороге в поле перед посевом считается хорошей приметой[11 , c.425 ] – волк прежде всего опасен.  В верованиях, обычая и обрядах связанных с культом волка – табу на употребление  слова «kurt», пищевом табу, клятве именем волка, наделении волка  сверхъестественными качествами, отказ от работы в дни Волчьих праздников Е.Н. Квилинкова видит отголоски тотемистических воззрений. [3, c.20 ] Вместе с тем, исследовательница отмечает, что у гагаузов нет мифов и легенд, в которых бы волк выступал  в качестве их далекого предка, а гагаузская обрядность, связанная с Волчьими праздниками во многом схожа с аналогичной обрядностью народов Балкано-Дунайского региона и представляет собой общебалканское явление. [3 , c.20 ] Сами же по себе «волчьи праздники» явление еще более широкое. В частности, в чешском языке и в латышском языках декабрь называется «волчьим месяцем». [ 6, c. 242] Специфичным было бы наличие особого положительного отношения к волку. Но этого нет, как нет табу на уничтожение этого животного (что  все же не противоречит наличию у народа тотемистических воззрений).Вместе с тем, сакральная «отмеченность» этого образа все же свидетельствует о его особом значении для гагаузов.

Мифологическая система гагаузов представляется достаточно развитой. Можно отметить, что несмотря на то, что картина мира и культурные стереотипы гагаузов определены их принадлежностью к христианскому миру, реконструкция мифологических представлений и обрядов позволяет выявить глубинные пласты дохристианских верований. Некоторые из сюжетов имеют тюркское происхождение.

Библиография.
1.Губогло М.Н. О происхождении гагаузов.// Коммунист Молдавии.1967.№2.
2.Давлетшин Г. Очерки по истории духовной культуры предков татарского народа. Казань. 2004.
3.Квилинкова Е.Н. Гагаузский народный календарь. Кишинев. Изд-во « Paragon».2002.
4.Лотман Ю.М.О роли типологических символов в истории культуры// Семиосфера. Санкт-Петербург.2000.
5.Мифологический словарь. Под ред. Мелетинского Е.М. Москва.1991.
6.Мифы народов мира. Энциклопедия. Под ред.Токарева С.А. Т.1. Москва. 1991.
7.Мифы народов мира.Энциклопедия. Под ред.Токарева С.А. Т.2. Москва. 1992.
8.Мошков В.А.Гагаузы Бендерского уезда. Кишинев.2004
9.Мошков В.А.Наречия бессарабских гагаузов//Образцы народной литературы тюркских племен.т.10. СПб.1904
10.«Настоящее знамя». 10 июня 2005. №22(122)
11.Папцова (Келеш) А.К. Некоторые архаические черты религиозности гагаузов в конце XIX- начале ХХ веков//Материалы научно-практической конференции, посвященной 7-ой годовщине Гагауз Ери (Гагаузии). Т.II. Комрат.2003.
12.С.И.Самыгин, В.И.Нечипуренко, И.Н.Полонская. Религиоведение: социология и психология религии.Ростов-на-Дону.1996.
13.Традиционное мировоззрение тюрков Южной Сибири. Пространство и время. Вещный мир.Новосибирск.1988.
14.Цивьян Т.В.Мифологическое программирование повседневной жизни.//Этнические стереотипы поведения.Ленинград.1985.С.155.
15.Элиаде М.Трактат по истории религий.Т.2.Санкт-Петербург.1999.
16.Этнография татарского народа.Казань. Изд-во «Магариф».2004.