Serin Su. Информационно - аналитический вестник.

Главная | Мой профиль | Выход   Добро пожаловать Гость
Сайт о сайтах
Форма входа
Меню сайта
Рекламный блок
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Гагаузоведение
Федор Ангели. Гагаузская автономия. Люди и факты (1989-2005 гг.) Часть III
М.В. Маруневич. История гагаузского народа. Курс лекций. История предков гагаузов и других тюркских народов
М.В. Маруневич. История гагаузского народа. Курс лекций. Введение
Федор Ангели. Гагаузская автономия. Люди и факты (1989-2005 гг.) Часть II
Федор Ангели. Гагаузская автономия. Люди и факты (1989-2005 гг.) Часть I.
Новаков С.З. К истории развития шелководства в селениях болгар и гагаузов в южной бессарабии в конце IXI – начале XX в.
Банкова Е.С. Общее и особенное в детской одежде болгар и гагаузов Молдовы
Банкова Е. Погребальные обычаи у болгар и гагаузов Молдовы: общее и особенное
Булгар С. Гагаузские просветители, писатели, ученые XIX - начала XX века и роль русского языка в духовном развитии гагаузов
Л. Чимпоеш. Гагаузский язык – исторические и современные аспекты развития
Market

Но не все шло так гладко. Местные партийные и советские руководители болгарских сел боялись, что вместо так называемого молдавского национализма в Буджаке корни пустит так называемый гагаузский национализм. Их подстрекали лидеры Народного фронта и некоторые руководители Кишинева, для которых сплоченность гагаузов и болгар не отвечала их интересам. Не было никакого секрета в том, что партийные лидеры столицы индивидуально работают с секретарями партийных организаций болгарских сел, чтобы не допустить объединения гагаузов и болгар в вопросе создания совместной автономии. Хотя между партийным руководством Молдавии, быстро терявшим свое влияние в республике, и руководителями парламента М.Снегуром и А.Мошану все более и более усиливались противоречия, в вопросе о гагаузской автономии они были едины. Официальные власти (партийные и государственные) не только никак не реагировали на злобные антигагаузские статьи, публиковавшиеся на страницах изданий Народного фронта, но делали все возможное, чтобы не решать гагаузскую проблему. Они стали с недоверием смотреть на население Буджака. В докладе на пленуме ЦК КПМ (11 мая 1989 г.) первый секретарь ЦК С.К.Гроссу впервые открыто заявил: «На юге республики – в Комрате - клуб «Гагауз халкы», а в Чадыр-Лунге «Бирлик» в последнее время активно распространяют утверждения о наличии якобы глубоких различий в социально-экономическом положении жителей этого региона и остального населения Молдавии и делают из этого далеко идущие выводы. Не случайно среди части людей гагаузской народности заметно усилились автономистские настроения» («Советская Молдавия», 12 мая 1989 г.).

Только внешние и внутренние обстоятельства вынудили руководителей Молдовы стать на путь разума. В конце 1980-х - начале 1990-х годов лидеры Комрата тесно координировали свою деятельность, направленную на создание гагаузской автономии, с политическими действиями руководителей Тирасполя, которых поддерживали некоторые весьма влиятельные силы в России. Что же касается тогдашнего президента СССР М.С.Горбачева, то в гагаузском вопросе он придерживался политики двойного стандарта. Горби, как звали его на Западе, в беседах с представителями гагаузского народа поддерживал стремление гагаузов иметь свою автономию, но М.Снегуру и П.Лучинскому говорил совсем другое. Добавим, однако, что неуместные заявления отдельных лидеров гагаузских народных движений также лили воду на мельницу недоброжелателей гагаузов. Заметим, что за всю историю Советского Союза М.Горбачев был первым лидером, который впервые публично произнес слово гагауз. Это было во время его поездки в Киев в 1989 г.
 
Почти одновременно с собраниями в Чадыр-Лунге и Комрате лидеры «Ватана» стали устраивать митинги в Вулканештах. Однако в Вулканештском районе, представлявшем собой молдо-гагаузский тип этнической среды, гагаузским лидерам было сложнее, чем в Комратском и Чадыр-Лунгском районах, вести информационно-пропагандистскую работу. В Вулканештском районе тогда проживало 49,7 процента молдаван, 30,8 процента гагаузов и 7,5 процента украинцев. В районе сильны были позиции народного фронта. Первый многолюдный митинг в Вулканештах состоялся 18 февраля 1989 г. В нем приняли участие и активисты «Гагауз халкы», «Бирлик», а также гости из Бессарабского и Тараклийского районов. На собрании были люди разных национальностей. Объяснялось это тем, что митинг был посвящен выборам народных депутатов СССР, затрагивавшим интересы всех жителей региона. Выступавшие подвергали аргументированной и дельной критике стиль работы советского партийного аппарата, заигрывавшего с лидерами народного фронта в гагаузском вопросе. Местная печать донесла до нас и наиболее злободневные призывы, звучавшие из уст людей в тот февральский день. Они требовали от республиканских властей восстановления справедливости по отношению к гагаузскому народу, недопущения нагнетания межнациональной напряженности в Молдавии и на юге республики. В руках людей преобладали лозунги: «Наша сила – в единстве!», «Народный депутат из народа и для народа!», «Перестройку – и на Буджакскую землю!», «Кандидата из аппарата – вычеркни!».


Последний призыв непосредственно касался второго секретаря ЦК Компарии Молдавии В.К.Пшеничникова, поддерживаемого партийными властями кандидата в народные депутаты СССР по Кагульскому территориальному округу № 700, к которому относились Комратский, Тараклийский, Чадыр-Лунгский, Вулканештский, Кантемирский районы и г. Кагул с общей численностью свыше 380 тысяч жителей. Хотя кандидат в ходе предвыборной кампании и давал слово приложить свои силы для решения гагаузской проблемы, но, получив мандат народного депутата СССР, он окончательно забыл свои обещания, стал слишком расплывчато рассуждать на эту тему. «Значительно сложнее,- говорил он корреспонденту Вулканештской районный газеты «Путь к коммунизму» (12 декабря 1989 г.),- обстоит дело с проблемой автономии, которая требует и всестороннего глубокого научного осмысления, и учета широкого общественного мнения, в том числе проживающих на юге представителей молдавской, болгарской, русской, украинской и других национальностей, народностей и этнических групп».

В другой раз В.К.Пшеничников заявил корреспонденту Молдавского информационного агентства (АТЕМ): «Пока в одном есть определенность - гагаузский народ имеет право на самоопределение» («Советская Молдавия», 24 января 1990 г.). Далее рассуждения его носили более чем туманный характер. «Но каковы должны быть юридические предпосылки, политическая, экономическая, социальная концепции, обосновывающие необходимость создания автономии? И какой должна быть по форме автономия в рамках такой союзной республики, как Молдавия?» – вопрощал кандидат в народные депутаты СССР. Он же напоминал другим (словно они об этом впервые слышат!), что «из прошлого нам достались в наследство такие понятия, как автономная область, национальный округ, сельский Совет. Но вот уже десятилетия, как они не изучаются с учетом развития нашего общества, сложности современных межнациональных отношений». Так рассуждал второй человек в компартии Молдавии в начале 90-х годов, когда уже всем ясно было, что партийные устои начали трещать по всем швам. Сама логика вещей и ее поступательный ход в Советском Союзе требовали, чтобы лидеры КПСС внесли коррективы в свою деятельность, в свои понятия о процессах, происходивших уже довольно бурно в стране, руководящей силой которой не одно десятилетие была та же самая КПСС. В Москве все боялись одного – как бы не лишиться монопольной власти. А ее давно следовало бы поделить с союзными республиками. Тогда, скорее всего, не случилось бы то, что случилось с огромной державой, которая, по сути дела, ничем не отличалась от империи.

Что же касается главного требования, звучавшего в тот февральский день 1989 года на митинге в Вулканештах, то оно ничем не отличалось от требований, которые до этого (и после) звучали в Комрате и Чадыр-Лунге, Бешалме и Конгазе: «Требуем создания автономии!». Если бы гагаузское население прислушалось к советам тогдашних партийных и государственных деятелей Молдавии, то бесчисленно многим поколениям гагаузов пришлось бы ждать столько же веков, сколько столетий пробирались древние их предки с длинным караваном сначала на Балканы, а оттуда в Буджак. Сердца людей устали от лжи. А как не устать? Без нее они никогда не существовали. Ложь и сегодня свободно гуляет по Молдавии. Она подтачивает основы человеческой морали. Тает вера в молдавскую государственность, в справедливость. Падает уважение к собственной стране.

Как бы сильно ни было соперничество между Чадыр-Лунгой и Комратом, но в конце 80-х – начале 90-х годов лидеры Комрата оказались более решительными и, на время, более сплоченными. В этом им уступали их соплеменники в Чадыр-Лунге и Вулканештах. Объясняется это тем, что в Комратском районе была самая высокая доля гагаузского населения в Молдавии. Она здесь составляла свыше 55 процентов населения района. Но и это еще не все. В Комрате всегда были более высокие бунтарские настроения людей разных национальностей. Именно в Комрате в 1906 году восстали крестьяне против царского самодержавия. Не прошло и девяти десятилетий, а в Комрате в условиях горбачевской перестройки начало активно действовать народное движение «Гагауз халкы», ставшее на время организационным и идеологическим ядром сплочения гагаузов.

Почему были созданы «Бирлик» и «Ватан», если уже активно действовал «Гагауз халкы» - основное идеологическое и организационное ядро гагаузского национального движения, способствовавшее объединению других общественных объединений Буджака? - Исторически всегда существовало соперничество между гагаузскими районами, особенно между Комратом и Чадыр-Лунгой. Представители творческой интеллигенции Чадыр-Лунги, как, кстати, немного позже и Вулканешть, хотели проявить свою политическую самостоятельность, чтобы иметь возможность выразить себя на республиканском уровне. Внешне это не всегда проявлялось, оно не заметно было для широкой гагаузской общественности, но для тех, кто занимался разрешением гагаузской проблемы, это не было секретом. Решение об объединении «Гагауз халкы», «Бирлика» и «Ватана» в единое движение под общим названием «Гагауз халкы» было принято в мае 1989 года. Заметим, что при этом каждое движение сохраняло свою самостоятельность.

Однако не только этот фактор оказывал негативное влияние на политическую и информационно-пропагандистскую эффективность деятельности этих трех движений. По-разному, например, влияли на них партийные и советские органы Комратского и Чадыр-Лунгского районов в период 1988-1991 гг. Движение «Гагауз халкы» в Комрате получило серьезную поддержку райкома партии и райисполкома. Этим его лидеры в значительной степени обязаны гражданской позиции первого секретаря райкома С.В.Гроздева, которому в решении многих вопросов до распада Советского Союза помогал статус народного депутата СССР. Он вел более открытую и самостоятельную политику по отношению к республиканским властям, чем другие первые секретари райкомов партии. С.Г.Гроздев, как и другой народный депутат СССР М.К.Пашалы, были связующим звеном между лидерами «Гагауз халкы» и высшим руководством идущего уже к своему закату Советского Союза. Это делалось ими зачастую через головы лидеров советской Молдавии, не спешивших решать гагаузскую проблему. Это было, между прочим, небезопасно для них. «Районный комитет партии, - отмечал С.В.Гроздев («Советская Молдавия», 14 мая 1989 г.), - выработал свою позицию по отношению к самодеятельному народному движению «Гагауз халкы». Она состоит в том, что мы используем конструктивные предложения для решения проблем района, даем активный отпор неправильным суждениям и действиям его активистов, активно разъясняем им, что негатив – не путь к решению вопросов». С пониманием целей «Гагауз халкы» начал свою партийную деятельность и первый секретарь Комратского райкома партии Ф.В.Манолов, сменивший С.В.Гроздева. «Мы отмечал Ф.В.Манолов на районной партийной конференции, - по-настоящему самокритично, не заботимся еще о том, чтобы лучше понять друг друга и объединить усилия в борьбе за общие цели с представителями нового движения «Гагауз халкы», пользующегося доверием значительной части населения района» («Советская Молдавия», 8 мая 1990 г.).

Совсем другой общественно-политический ветер дул в сторону движения «Бирлик» в Чадыр-Лунгском райкоме партии, первым секретарем которого сначала был И.И.Арнаут, а с февраля 1990 года - Н.В.Бахеркин. Они оказались очень податливыми, а, следовательно, подходящими кадрами для тогдашних властей. Некоторые радикально настроенные юноши гагаузской национальности считали их «чужими». Их козни дорого обошлись И.И.Арнауту, который вынужден был подать в отставку. Естественно, никто не мог отвечать за «грехи» этих молодых людей, решивших в одночасье заняться политикой и защищать национальные интересы своего народа. Однако их, как и «Гагауз халкы», стали рассматривать как орудие распространения гагаузского национализма. И кто, вы думаете, стал наклеивать такой ярлык на весь народ? Те самые национал – патриоты, устраивавшие в Кишиневе несанкционированные митинги, на которых звучали лозунги «Чемодан – вокзал – Россия!», «Мы – коренные люди, а все вы пришельцы!» и др. Естественно, и за их действия не мог отвечать весь молдавский народ.

Во второй половине 1989 – начале 1990 годов обстановка в Молдове и в Буджаке не только не стабилизировалась, но обострилась. Национал-патриоты, в руках которых были влиятельные органы печати, продолжали разжигать националистические и шовинистические страсти. На страницах газет, контролируемых ими, публиковались целые серии клеветнических измышлений, оскорблявших национальные чувства гагаузского народа. На страницах газеты «Народное образование» (21 июня 1989 г.) Штефан Сэкэрняну опубликовал провокационную статью, преследовавшую цель натравить молдавское население Буджака против гагаузов. Он заявлял о том, что жители молдавских сел боятся ездить в Комрат из-за антимолдавских настроений гагаузского населения и противоправных действий комратских лидеров». «Чего хотят гагаузы» - так назывался другой его пасквиль, опубликованный в «Литературе ши арта» (28 сентября 1989 года.). Ее автор все исторические факты подавал в искаженном виде, не стесняясь в крепких выражениях в адрес гагаузов. А спустя три дня, 1 октября 1989 года, на страницах газеты «Тинеримя Молдовей» Василе Нэстасе публикует еще более злостный пасквиль на гагаузов, озаглавленный «Хроника вандализма. Лишай (гагаузы в Молдавии)». И в 1990 г. гагаузское население и его лидеры из среды интеллигенции продолжали находиться под дикими и безумными ударами национал-патриотов.

Газета «Гласул нациуний», издававшаяся Леонидой Лари, на деньги ее зарубежных патронов, преследовавших свои политические цели, 6 сентября 1990 г. писала: «Наверное, слово «гагауз» никогда еще так часто не произносилось негативно и не писалось в мире и, видимо,  не будет произноситься и писаться так часто, как сейчас». Автор статьи Влад Присэкару обрушился на депутатов парламента Ф.А.Ангели и С.С.Курогло, профессора М.Н.Губогло и старшего научного сотрудника Отдела гагаузоведения АН ССРМ М.В.Маруневич, навешивая на них ярлыки «главных подстрекателей гагаузского народа». Автора этой книги, долгие годы возглавлявшего Молдавское информационное агентство Совета Министров Молдавской ССР, автор пасквиля назвал «самой одиозной личностью последнего времени» (Ф.А.).

Об этих опусах недоброжелателей гагаузского народа можно сказать словами поэта, заметившего, что «есть речи, значенье которых темно и ничтожно, но им без кипения внимать невозможно». К измышлениям этих национал-патритотов добавим прозвучашее спустя 60 лет после окончания второй мировой войны требование о насильственном переселении гагаузов из Бессарабии в Турцию. В первый раз, как известно, его вполне серьезно замышлял фашистский правитель фашистской Румынии Антонеску, верный подручный Гитлера. Второй раз, но уже 90-х годах ХХ в., переселения гагаузов требовала Леонида Лари. На поприще антигагаузских действий она особенно усердствовала. Она внесла, пожалуй, самый большой личный вклад и в создание в республике крайне нервозной и взрывоопасной обстановки. Сделав свое недоброе дело, мадам Лари спокойно удалилась в Бухарест, где при поддержке националистической партии Великая Румыния уже несколько созывов является сенатором. Она, судя по всему, даже забыла, что есть такое независимое государство, как Республика Молдова.

Характерно, что никто из официальных властей не старался утихомирить зарвавшихся национал-патриотов, разрушительные действия которых серьезно расшатывали единство молдавского общества. Более того, тогдашние правители Молдовы заигрывали с ними, широко используя их для «обуздания строптивых гагаузов». Они вполне осознанно стали на опасный путь, ведущий в тупик, если не сказать в пропасть. Некоторые последующие руководители РМ предпочли шагать по нему, причем с большим международным шумом. К чему, в конечном счете, приводит такая узко националистическая политика, видно на примере Приднестровья.

Дезинтеграция политического режима в СССР, коснувшаяся и Молдавской ССР, стала достигать угрожающего характера. Однако высшее руководство в Кремле, как и в Кишиневе, делало вид, что в стране и в Молдове ничего серьезного не происходит. Высшие партийные власти продолжали считать, что в их деятельности, в частности в области национальной политики, ошибок нет и быть не может, хотя к тому времени всем стало ясно, что их уставы уже окончательно устарели. На примере Молдовы того периода подтвердилась истина, что ничто для страны не обходится так дорого, как некомпетентность власти. Советская политическая элита во главе с Генеральным секретарем ЦК КПСС, Председателем Верховного Совета СССР М.С.Горбачевым, «некомпетентная», «бездарная» и «безответственная», как стали называть ее в прессе, продолжала заниматься словоблудием. Не лучше вели себя и молдавские партийные вожди.

В своем выступлении по Центральному телевидению 2 июля 1989 года М.С.Горбачев говорил: «Считаю своим долгом предупредить о нарастающей опасности обострения межнациональных отношений и связанных с ним последствий для общества, для каждой семьи, для каждого человека. В тугой узел противоречий переплелись проблемы национальные и проблемы, вызванные застоем в экономике, невниманием к социальным нуждам людей… Благополучие коренной национальности не может быть достигнуто за счет ущемления прав и свобод, а тем более вытеснения людей других национальностей, связавших свою жизнь, судьбу детей и внуков с этой землей».

Казалось, что за этими словами последуют и дела лидеров СССР и их ставленников в союзных республиках. Но этого так и не произошло. Складывалось впечатление, что никто ни в Москве, ни в Кишиневе не заинтересован в остановке опасного развития ситуации. Все почему-то опасались решительных мер. И речи, естественно, не могло быть о силовых действиях. Разумных доводов в пользу того, что пришла пора передать часть власти Центра национальным республикам, было предостаточно. Если бы это действительно произошло, многое по-иному сложилось бы в Советском Союзе и, в частности, в Молдове и ее южных районах – Буджаке.

Однако события продолжали развиваться в худшем направлении. В этих условиях Председателем Президиума Верховного Совета МССР 29 июля 1989 года был избран М.И.Снегур, работавший секретарем ЦК Компарии Молдавии. Его заместителем стал В.С.Пушкаш, возглавлявший до этого Верховный Суд МССР. С этого времени от них зависело решение наболевших узловых вопросов в межэтнических отношениях, которое им так и не удалось. В первое время они оба, как по уговору избегали касаться серьезных разногласий, имеющихся в обществе по национальному вопросу. Они старались не портить отношений ни с национал-патриотами, политические позиции которых постоянно укреплялись, ни с лидерами «Гагауз халкы». Однако современем симпатии М.И.Снегура оказались на стороне национал-патриотов, что серьезно осложнило всю политическую обстановку в республике. Иного тогда, видимо, от них и нельзя было ожидать: родство по крови взяло верх над здравым смыслом и жизненными интересами всего общества.

На улицах и площадях молдавской столицы продолжали звучать оскорбительные для нетитульной нации лозунги («Чемодан-вокзал - Россия», «гагаузы – не народ, а национальная группа» и др.). На каждое «Нет гагауазской автономии!» из Комрата раздавались еще более мощные возгласы «Будет гагаузская автономия!». Каждая публикация антигагаузского характера вызывала всплеск негативных эмоций гагаузского народа, сплачивая его и заставляя задуматься о своем будущем. Этого, судя по всему, национал-патриоты не ожидали, полагая, что устрашением гагаузов им удастся направить развитие событий в выгодное для себя русло. Хотя в Кишиневе и Москве уже ясно было, что узлы экономических, социальных, культурных, языковых проблем, стянутые на груди Буджака, сами по себе не развяжутся, и кишиневские, и московские власти проявили позорное малодушие. Они трусливо ждали часа своего падения, злу внимая равнодушно. – Спящий Буджак уже проснулся, и снова убаюкать его будет крайне трудно,- заметил тогда собственный корреспондент газеты «Известия» по Молдавии Эдуард Кондратов.

Впрочем, никто из официальных лиц в молдавской столице и не пытался усыпить Буджак. Тогдашнему руководству МССР, выпускавшему власть из своих рук, до гагаузов не было дела. На площадях и улицах Кишинева многочисленные толпы людей все чаще и решительнее требовали смещения партийных лидеров республики. Да и М.С.Горбачев - отец перестройки в Москве оказался в политической изоляции.

Как бы то ни было, но до осени 1989 года гагаузское самоопределение оставалось в фазе политического зачатия. «Гагауз халкы» стремительно обретало новых сподвижников, становилось все радикальнее. Его лидеры боролись с бюрократами Президиума Верховного Совета Молдавской ССР, посылая многочисленные обращения и аппеляции. Но их перекладывали из папки и папку различные комиссии законодательного органа. Беременность, однако, в Буджаке не рассасывалась сама по себе. На что, похоже, как раз и рассчитывали молдавские чиновники. Она стремительно развивалась, приобретая различные формы. Гагаузские села все чаще митинговали. В ответ на утверждения национал - патриотов, что гагаузы не являются коренным народом, а, следовательно, не могут претендовать на автономию, в Буджаке стали звучать ссылки на средневековую историю. Выступавшие доказывали, что здесь задолго до молдаван столетиями обитали предки современных гагаузов -печенеги, огузы (узы) и половцы (они же кыпчаки и куманы). В ответ на это на страницах газет национал-патриотов появлялись очередные оскорбительные для гагаузов статьи.

Весна 1989 г. принесла свежие вести с юга Молдовы. 21 мая 1989 г., преодолев межрегиональные противоречия, в Комрате состоялся объединительный съезд общественно-политических организаций «Гагауз халкы», «Бирлик» и «Ватан», по праву считающихся «тремя источниками и тремя составными частями» всенародного национального движения гагаузского народа. Съезд, в работе которого приняло участие 528 делегатов, в том числе 332 гагауза, утвердил общую Программу и Устав движения «Гагауз халкы», а также принял ряд документов политического характера, вызвавших негативную бурную реакцию тогдашних властей и национал-патриотов, действовавших в унисон в гагаузском вопросе. Обращение делегатов съезда к высшему руководству МССР, например, содержало довольно жесткое требование «создать правительственную комиссию по разработке принципов создания автономии гагаузского народа».

В принятой съездом Программе народного движения «Гагауз халкы», в частности, говорилось: «В сложившейся ситуации мы считаем единственно верным и эффективным путем решения всего комплекса накопившихся проблем образование Гагаузской Автономной Советской Социалистической Республики в регионах Молдавской ССР» («Программа народного движения «Гагауз халкы», Комрат, 1989 г, стр.5). О большом влиянии «Гагауз халкы» на население южных районов говорили и секретари ЦК Компартии Молдавии. В своем выступлении на пленуме Бричанского райкома партии первый секретарь ЦК КПМ С.К.Гроссу отметил: «Широкую поддержку у гагаузского и болгарского населения республики находит народное движение «Гагауз халкы», которое на своем съезде 21 мая 1989 г. выдвинуло предложение об образовании национально-территориальной автономии. Лидеры движения выступают против придания только молдавскому языку статуса государственного» (партархив, фонд 51, опись 72, дело15, стр.129).

После майского (1989 г.) съезда лидеры движения «Гагауз халкы» приступили к разработке теоретической концепции будущей автономии и плана проведения практических мероприятий по ее осуществлению. Большую помощь им оказывали не только некоторые ученые Кишинева, но и Москвы, Одессы и других советских городов. Оперативно была сформирована гагаузская делегация в составе 40 человек, которая имела встречи с высокопоставленными представителями законодательных органов СССР и МССР. Поездка делегации в Москву, отмечает профессор Н.М. Губогло, хотя и не дала в полной мере ожидаемых результатов, но она вынудила руководство Молдовы серьезно задуматься над решением гагаузского вопроса. В этом направлении постоянно работали и народные депутаты СССР С.В.Гроздев, М.К.Пашалы и В.К.Пшеничников (особенно первые двое), представлявшие гагаузское население. «Нам, трем депутатам из районов, большинство населения которых составляют гагаузы, - заявил на Первом Съезде народных депутатов М.К.Пашалы,- поручено передать Съезду депутатов решение съезда гагаузов об образовании гагаузской автономии. Мы просим поручить Верховному Совету СССР рассмотреть этот вопрос и решить его. Это, по-нашему мнению, отвечает ленинским приципам национальной автономии» (см. «Первый съезд народных депутатов СССР, Стенографический отчет», том V, М., 1989 г. стр. 466). Отметим параллельно, что в сентябре 1989 г. Рыбницкий и Тираспольский горсоветы Молдавской ССР приняли решение о проведении местных референдумов на предмет создания Приднестровской АССР (состоялись в декабре 1989 – январе 1990 г.г.). Под давлением «Гагауз халкы» и по рекомендациям ЦК КПСС, Президиум Верховного Совета Молдавской ССР 7 августа 1989 года учредил специальную комиссию «По изучению запросов народных депутатов и других обращений по созданию автономии гагаузского народа». Автор книги принимал непосредственное участие в работе этой комиссии. (Ф.А.). Ее возглавил заместитель председателя Президиума Верховного Совета республики В.С.Пушкаш, юрист по образованию.

Работа комиссии с первого же ее заседания приобрела нервный характер. На фоне продолжавшейся антигагаузской истерии национал-патриотов и речи не могло быть о плодотворной деятельности комиссии. Складывалось такое впечатление, что в зале находятся одни глухие. Никто никого не хотел слушать и слышать, хотя даже соловьи, как утверждают поэты, вынуждены слушать галок. Стороны тем и занимались, что приклеивали друг другу различные политические ярлыки, оскорблявшие человеческие и национальные достоинства участников переговорного процесса. Действовали они по принципу: «Я все равно не дам, а я все равно возьму!».

Подчеркнем, что в то время в Молдове не было ни одного высокопоставленного политического деятеля, независимо от его национальной принадлежности, который заявил бы открыто о необходимости предоставления гагаузам автономии. Исключение не составлял и В.С.Пушкаш. Действуй он иначе, на второй же день остался бы без работы. Поэтому он всячески старался затянуть время, но, как правило, вел себя довольно спокойно. Спустя полгода после начала работы комиссии В.С.Пушкаш в интервью газете «Советская Молдавия» (1 февраля 1990 года) заявил следующее: «Объективных условий, не позволяющих создавать на землях Буджака гагаузскую автономию, имеется гораздо больше, чем условий, позволяющих это сделать».

Когда мы говорим о каком-либо национально-территориальном государственном формировании, то представляем себе регион, население которого хотя бы на три четверти, пусть даже процентов на 60, состоит из представителей одной нации». Для создания государственного образования необходима нация, утверждал он. Естественно, его аргументы, в свете которых нельзя было решать гагаузский вопрос, не выдерживали никакой критики ни в области теории, ни в области практики. Примеров тому – предостаточно. Это Еврейское автономное образование в России, это и мудро решенные вопросы национальных меньшинств в Бельгии, Швейцарии и других странах.

Специальная комиссия во главе с В.С.Пушкашем вскоре завершила свою работу. Но она не только не развязала «гагаузский узел», а затянула его еще крепче. Документы, подготовленные экспертами «Гагауз халкы», были отвергнуты официальными властями, волю которых выполняли председатель комиссии и большинство ее членов. Они были переданы в Президиум Верховного Совета Молдавской ССР. На практике это означало, что не ждите положительного решения гагаузского вопроса. Гагаузскому народу вновь было отказано в создании своей автономии. Хотя зал заседания, в котором стороны занимались тем, что выясняли свои отношения, опустел, вопрос с повестки дня движения «Гагауз халкы» не был снят. Более того, он стал для его лидеров еще более острым и злободневным. Гагаузские лидеры перешли к более решительным действиям. Они стали использовать разные формы мирной борьбы для достижения своих целей. За ними более пристально стали следить правоохранительные органы, в том числе специальные службы. И в Буджаке подтвердилась французская истина: «Если народ не проявляет бдительность, у руля государства нередко становятся контрреволюционеры, а не те, кто ради осуществления чаяний своего народа жертвовал жизнью».

Это и происходило на фоне разнузданных действий молодчиков из Народного Фронта Молдовы с мая по ноябрь 1989 г. Они, не встречая никакого противодействия со стороны властей, нарушали общественный порядок в центре Кишинева, широко использовали антигагаузские лозунги. Партийные вожди из ЦК Компартии Молдовы, испуганные и окончательно растерянные, заняли выжидательную позицию, а тем временем фронтисты-унионисты перешли в стремительное, безоглядное наступление. 7 ноября 1989 г. они в районе медицинского университета и КГБ забросали камнями водителей боевых машин, направлявшихся к площади Победы. Наиболее ярые из них, находясь под воздействием винных паров, легли под танки. Была атакована и милиция. Провокации повторялись одна за другой. Безнаказанность еще больше воодушевила их на противоправные действия. 10 ноября 1989 года толпа разъяренных национал-патриотов атаковала Министерство внутренних дел, забросав камнями здание и пытаясь его поджечь. В тот день автор этой книги и М.С.Платон, заместитель председателя Совета Министров, были в здании МВД (Ф.А.). Хотя милиционеры и оказались под градом камней, но огня они не открыли, чего, как выяснилось позже, и добивались национал-патриоты. Надо отдать должное расчетливости В.Н.Воронина, возглавлявшего тогда Министерство. Он сумел правильно оценить возможные политические последствия применения военной силы против людей. А к этому его прямо толкали некоторые горячие головы в Кишиневе. Добавим, что в течение всего 1989 года фронтисты ультимативно требовали отставки Гроссу, Калина, Пшеничникова, Бондарчука, Семенова, Жученко, Кутыркина, Лебедкина, Демиденко, Ангели и депортации из Молдавии Лисецкого, Яковлева, Блохина (партархив, фонд 151, опись 73, дело 162, с. 27, 1990 г.).

Поиск с Totul
Выбор языка
Поиск по сайту


Serin Su video
Новости Гагаузии
Научные публикации
Реклама
Освой Интернет
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Copyright MyCorp © 2017 Бесплатный конструктор сайтов - uCoz