Папцова А.К. Некоторые архаические черты религиозности гагаузов в конце ХIX -начале ХХ века

Анализ традиционного для XIX века типа религиозности позволяет характеризовать его как православно-языческий синкретизм. Ряд черт данного типа религиозности являются общими народной культуры практически всех народов региона – гагаузов, болгар, молдаван и украинцев. Вместе с тем, для гагаузов характерна большая сохранность архаических черт, предопределенная рядом факторов, к которым относятся отсутствие и гагаузов самостоятельной церковной организации (пусть и подчиненной, например, Константинопольской патриархии), позднее появление литературы (в том числе религиозного содержания) на гагаузском языке. Она проявилась прежде всего в меньшей разработанности когнитивного аспекта религиозности. Отчасти это характерно для любого типа синкретического типа религиозности, где значительная часть информации о строении мира может содержаться не в виде цикла сказаний а в корпусе правил, запретов, рекомендаций, поверий, примет, магических действий и т.п., касающихся повседневной жизни, быта в чистом виде001 . Правила в большинстве представляют собой короткие однофразовые тексты, строящиеся по стандартной модели, в конце концов сводящиеся к формуле если…, то…002 .напоминающей причинно-следственную связь (именно напоминающей, так как для архетипического человека несущественно проверять истинность правила на опыте: он ему не нужен, во всяком случае необязателен. Более того, опыт может не совпадать с правилом, даже противоречить ему, но не опровергнет правило003 ). В каждом отдельном случае левая и правая части содержательно друг с другом не связаны, не предсказуемы, но этому не противоречит то, что корпус правил в целом опирается на мифологию, позволяет выявить глубинные мифологические связи, приписать обыденным действиям мифологические прототипы004 . Реконструкция их приводит к выявлению ряда оппозиций, главной из которых является оппозиция этот мир (временное существование), тот мир (вечность).

Вместе с тем, содержание религиозных воззрений гагаузов в ряде случаев в меньшей степени «приведено в соответствие» с христианской теологией. В религиозных воззрениях гагаузов можно проследить пласты, относящиеся еще ко времени существования древнетюркской общности. И, хотя сюжеты и образы древнетюркской мифологии в религиозно-мифологической картине мира гагаузов даны в «православной транскрипции», «перевод произведен с нарушениями правил православного языка». Рассмотрим в качестве примера версию о происхождении земли, записанную В.А.Мошковым в конце XIX – начале ХХ в.:«Вначале были Бог и шейтан; земли в то время не было, а везде была только одна вода. Бог послал шейтана в воду на дно и приказал ему прочитать: «во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь». Шейтан нырнул на дно, но не прочитал молитвы и потому вернулся ни с чем. Бог снова послал его. Шейтан вернулся снова, опять не прочитал молитвы и снова вернулся с пустыми руками. Наконец Бог послал его в третий раз. На этот раз шейтан начал читать молитву, сказал: «во имя Отца…», не договорил молитвы и потому достал земли столько, сколько вошло ему под ногти. Бог взял эту земли и говорит шейтану: «я положу ее к себе на грудь и лягу спать на спину, но ты не бери у меня земли». Бог положил землю за пазуху, а шейтан схватив ее, побежал, и где только он пробегал, везде становилась земля. Бог спал один день и одну ночь, а когда проснулся, то начал создавать мир».005

Совершенно очевидно, что, несмотря на некоторые христианские элементы, это вполне языческая версия, совпадающая в некоторых чертах с одним из вариантов (шаманским) космогонического мифа саяно-алтайских тюркоязычных народов. Согласно этому мифу, первоначально существовало лишь водное пространство. Решение о создании земли из ила было принято владыкой верхнего мира Ульгенем (в образе утки). Правитель подземного мира Эрлиг ( также в образе утки) нырнул и со дна принес ил, разбрасывая который Ульгень создал землю, а сам Эрлиг – горы006 . Эрлиг , владыка нижнего мира, разлучающий людей, враждебный верхнему миру упомянут в древнетюркских енисейских текстах и в «Книге гаданий»007 .

В гагаузских текстах не упоминается не Эрлиг, ни другие божества «высшей мифологии» древних тюрок. Не стало исключением и верховное божество Тенгри. Интересно, что если в турецком языке термин Tanri, наравне с термном Allah используется для обозначения Бога008 , то в гагаузском языке этот термин отсутствует, что, возможно свидетельствует о двойной транскрипции термина, обозначающее высшее божество.

К элементам имеющим древнетюркское происхождение мифологии относятся черты, свидетельствующие о распространении в древности культа волка – реликтом его являются так называемые «волчьи праздники».009 Параллели в мифологии саяно-алтайских тюркоязычных народов можно найти в представления гагаузов о Млечном пути как о «Саман Йолу»010 и о Полярной звезде, как о Железном коле – Демир Казык ( в мифологии саяно-алтайских народов – Золотой кол011 ). Но в целом, слой «высшей мифологии» тюркского происхождения у гагаузов не сохранился, что закономерно, ибо именно этот слой наиболее язвим при конвергенции и синтезе религиозных систем ( тем более при той изоляции от тюркского мира, в которой оказались гагаузы, приняв христианство).

Вместе с тем, православная догматика была не вполне усвоена, что объясняется и теми условиями, в которых протекала религиозная жизнь гагаузов на Балканах (отсутствие собственных священников, отсутствие религиозной литературы на родном языке – исключая впрочем литературу на языке караманли, вызывавшую большой интерес – и т.д.) и тем, что для традиционных обществ вообще характерно преобладание значения ритуала.

По свидетельству В.А.Мошкова о трех лицах Божества в Троице гагаузы начала ХХ века знали, но считали их отдельными и независимыми богами012 .Во всех сказках религиозного содержания фигурирует Бог Отец («Коджя Аллах», т.е. старый, или старший Бог), представляемый в антропоморфном виде. Антропоморфизм относится не только к внешнему облику Бога, но и к «внутреннему». Кроме большого ума, большой доброты и большой силы творить чудеса, Бог Отец ничем не отличается от людей. Живя на небе Бог спускается на землю, чтобы водворить на ней порядок. Он обходит свои владения, иногда крестит у своих крестьян детей013 . Вместе с тем он не всегда справедливо распределяет богатства между людьми, к богатым и знатным благоволит иногда более, чем к бедным. Он признает необходимость мести и предоставляет людям мстить друг другу, для того, чтобы они поквитались на земле и больше уже никакого ответа на Страшном Суде не несли (Сказка No 6 «Бог предоставляет людям отмстить друг другу»014 ). Он далеко не всемогущ, боится чумы и, между прочим, не выдерживает дыма ладана (Сказка No 3 «Похождения Ивана безчастного, женатого на Божьей дочери)015 .По земле он ходит как обыкновенный странник, нуждается в пище и ночлеге. Гагаузам, которых опрашивал В.А.Мошков, были известны лишь некоторые библейские, прежде всего ветхозаветные, сюжеты: о сотворении мира и человека, о грехопадении, о Каине и Авеле, о единоборстве Давида и Голиафа, О Ное и т.д., но и они предстают в своеобразной интерпретации.

Но архаические (языческие) черты проявлялись не только в содержании религиозных воззрений, но и в системе отношений «человек - Бог». Анализируя такого рода системы, Ю.М.Лотман выделяет 2 их типа – религиозную и мифологическую.

Религиозная система отношений предполагает безоговорочное вручение себя высшей силе. Ее черты:

односторонность (отдающий себя субъект надеется на покровительство, но оно не обязательно; отсутствие награды не является основанием для разрыва отношений),

отсутствие принудительности (одна сторона отдает все, а другая может дать или не дать, может отказать достойному(дарителю) и дать недостойному ( не участвующему в данной системе отношений, или нарушающему ее)),

эти отношения не эквивалентны, они исключают психологию обмена и не допускают мысли об условно-конвенциональном характере основных ценностей. Поэтому средствами коммуникации являются в этом случае не знаки, а символы, природа которых исключает возможность отчуждения выражения от содержания и, следовательно, обмана или толкования.

отношения религиозного типа – не договор, а безусловный дар.016

Магическая же система отношений имеет следующие черты:

взаимность (оба агента, участвующие в отношениях, – колдун и высшая сила являются действователями).

Принудительность (определенные действия одной стороны обязательно влекут за собой точно известное действие другой, и колдун может заставить действовать высшую силу даже вопреки ее воле).

Эквивалентность (Отношения контрагентов в системе магии носят характер эквивалентного обмена и могут быть уподоблены обмену конвенциональными знаками).

Договорность (агент заключает договор, который, во всяком случае в западной культуре, безусловно обязателен для обеих сторон017 .

Именно этот тип отношений характерен для традиционного типа религиозности. Он реконструируется и посредством анализа кодифицированного бытового поведения и в результате изучения религиозно-мифологических воззрений.

Рассмотрим это на примере сказок религиозного содержания, собранных В.А.Мошковым .

Как следует из содержания сказки 11 «Св.Петр покровительствует своему крестнику», обязательства Св.Петра перед крестником, столь значимы, что заставляют Бога прибегнуть к чуду, для разрешения сложной ситуации, вызванной переменой его первоначального решения ( своего рода одностороннего договора). В соответствии с ним, у людей не должно было бы быть урожая. В этой ситуации выигрывал крестник Св.Петра, которому последний (зная о грядущем неурожае) не советовал засевать поля. Но поскольку Бог изменил это решение – нарушил односторонний договор, необходимо было нейтрализовать вредные последствия этой перемены для крестника. Это было сделано (крестник получил муку перемолов бурьян).018

Святые могут выступать агентами договора с людьми и нечистью и условия заключаемого договора столь обязательны, что неизменны, даже если они невыгодны тем, кто его заключал. В соответствии со сказкой 9 «Условие Богородицы с шайтаном» Богородица заключила с чертом (шайтаном) договор по которому мертвые люд будут принадлежать ему, а живые Богородице. Когда стала очевидна невыгодность этого договора, единственным способом его нейтрализации был не отказ от его выполнения (он был невозможен), а попытка его аннулирования. С этой целью Св. Илью поступил в работники к черту и «украл у него условие»019 .Интересным моментом является то, что в русской традиции договор с дьявольской силой или с ее языческими адекватами в принципе возможен (пример последнего – договор мужика и медведя), но он лишен ореола культурной ценности. Это значит, что он воспринимается как дело чисто человеческое и во всех случаях, когда договор заключается с нечистой силой, его соблюдение греховно, а нарушение – спасительно и это нарушение планируется изначально.020 А вот в западной и в мусульманской традиции договор как таковой не имеет оценочной природы и должен безусловно выполняться.

Высшая силу иногда выступает как нечто неподвластное Богу. В соответствии с содержанием сказки 14 «О чуме» сам Бог боится чумы021 .

Содержание сказки 12. «Вор и Св.Николай» не позволяет достоверно судить о том, предполагает ли автор (или рассказчик), что определенными действиями можно принудить высшую силу действовать вопреки ее воле (в частности, заставить Св.Николая помогать вору, так как последний поставил ему свечку). Но выявляет существование лиц, в этом убежденных (в частности, вора). Кстати, кража была успешной, что косвенно свидетельствует в пользу данного предположения.

Еще одной архаической чертой религиозности гагаузов является особое восприятие времени. Собственно говоря, гетерогенность времени в религиозно-мифологической системе, детально исследованная феноменологами религии, и, в частности М.Элиаде, явление не уникальное. Суть ее в различении сакрального и профанного времени.022 Термин «сакральное» или «иерофаническое время» охватывает различные феномены. Он может обозначать время, в течение которого справляется обряд; может относиться ко времени мифическому, либо восстановленному через посредство ритуала, либо реактуализированному благодаря простому повторению акта, имеющего собственный мифологический архетип; может указывать на космические ритмы, поскольку эти ритмы считаются действием глубинной сакральной сущности, лежащей в основе Космоса023 .

Основными качествами сакрального времени являются нелинейность, периодичность, повторение, вечное настоящее. Сакральное время – время праздников. Период празднества или торжества по своей сути представляет собой особое время не только в том смысле, что он связан с каким-нибудь чрезвычайным событием ( или его воспроизведением в ритуале), но и в том, что он выделен из временного потока повседневности024 . Оно принадлежит не человеку и человек не может использовать его в своих целях. Именно поэтому в праздники запрещается работать. Запрет на работу в праздники не менее значимый элемент празднества, чем «позитивные предписания» – ритуалы. В начале ХХ века местные власти Бессарабии возмущались тем, что «эти праздники отнимают у поселян много рабочего времени в особенности в страдную пору полевых работ»025

Но деление времени на сакральное и профанное проявлялось не только в этой системе запретов. Оно предполагало «коллективизацию времени». Именно с этой позиции, осуждающей «индивидуальное использование времени» в Западной Европе в Средние века осуждалось ростовщичество. Любопытный пример бесознательного осуждения «индивидуализации в распоряжении временем» содержится у В.А.Мошкова: рассказывая о консервативности общественного мнения гагаузов, приводит в пример историю богатого хозяина, не решающегося приобрести часы (опасаясь быть обвиненным в мотовстве)026 . Но дело не в консерватизме, как таковом: в другом месте приводится длинный список того, что гагаузы переняли у немцев – и что покупали – в нем прежде всего усовершенствованные орудия труда027 . Не одобряются именно часы, ибо если это время работы - надо работать, если время отдыхать - надо отдыхать.

Еще одной архаической чертой религиозности гагаузов являлось внимание к приметам, гаданиям – то, что обычно называлось суевериями и предрассудками. Иное восприятие этого феномена наметилось еще в XIX веке. Е.А.Баратынский писал:

Предрассудок! он обломок

Давней правды. Храм упал:

А руин его, потомок

Языка не разгадал.

Но все же по-настоящему «реабилитированы» приметы и гадания были только в ХХ веке. Выше уже отмечалось, что для архетипического человека несущественно проверять истинность правила на опыте - внимание к причинно-следственным связям и результативности действий, равно как обостренное внимание ко времени и истории характерно для письменного сознания. Коллективное сознание гагаузского общества характеризуется другими чертами, свойственными культуре, которую Ю.М.Лотман. называет «бесписьменной».028 Конечно, это не означает, что гагаузы были неграмотны, хотя первый вариант собственно гагаузской письменности появился в 1957 г. Совпадают характеристики гагаузского общества и общества «бесписьменной культуры». Такого рода культура стремится сохранить сведения о порядке, а не его нарушениях, о законах, а не об эксцессах. В такой культуре, на первый план выступят не летопись или газетный отчет, а календарь, обычай, фиксирующий порядок и ритуал, позволяющий сохранять необходимое в коллективной памяти.029 Мнемонические символы и ритуалы и выполняют роль письменности в данном типе коллективной памяти.030 Но значимость ритуалов и обычаев не означает, что ими предопределены все поступки людей. Приметы и предсказания, прогнозируя будущее, связывали функцию выбора с коллективным опытом, оставляя отдельной личности открытое и решительное действие. Тем не менее, члены такого общества часто оказываются перед необходимостью выбирать, и этот выбор они осуществляют, не ссылаясь на историю, причинно-следственные связи или ожидаемую эффективность, а обращаясь к гадалкам. Это, в свою очередь предопределяло и особое отношение к истории.

Анализ отношения гагаузов к истории обнаруживает практическое отсутствие исторической памяти о периоде, ранее XVIII века, что неудивительно для культуры, ориентированной ритуалы и традиции. Другим фактором, повлиявшим на состояние исторической памяти гагаузов о прошлом, является их представление о себе в настоящем. «Память – инструмент мышления в настоящем, хотя ее содержанием является прошлое…Взаимоотношение памяти культуры и ее саморефлексии строится как постоянный диалог: некоторые тексты из хронологически более ранних пластов вносятся в культуру, взаимодействуя с ее современными механизмами, генерируют образ исторического прошлого и уже как равноправный участник диалога воздействует на настоящее».031 Включенный в историческую память «культурный арсенал», так же как и события исторического прошлого и «исторического настоящего», входят в образ «мы» не менее значимой составной частью, чем представление о каких-то типичных чертах народа – то, что называют национальным автостереотипом.032 Для этнической идентификации гагаузов в настоящем важна их религиозная идентификация как православных. Вполне возможно, что именно это определяет содержание исторической памяти, которая сохранила именно воспоминание о том, что сохраняя веру, они покинули Болгарию и переселились в Бессарабию и не сохранила то, что представлялось незначимым – события до христианизациии и до того времени, когда они смогли спокойно существовать такими, какими хотели бы быть – православным тюркоязычным народом, обитающим в дорогих сердцу бывшего кочевника степях – в данном случае Буджакских.

У гагаузов преобладало не линейное восприятие времени, а циклическое. До переселения в Буджак не существовало историософской концепции, которая бы выстраивала линию развития от некоего счастливого начала (некоего Золотого века – хотя бы времени существования некоей Узи еялет), или вела бы к некоему счастливому финалу (строительству коммунизма, созданию Великой Гагаузии). Точкой отсчета стало переселение. Независимо от исторических реалий создана концепция в которой есть и элемент самоопределения – значимость сохранения веры, и элемент испытаний и элемент чудесного избавления. Факты не укладывающиеся в парадигму (то, например, что часть пришедших относилась к гаджялам ( а те являлись мусульманами)) остались за пределами объема исторической памяти (в настоящее время термин «гаджял» имеет другое значение, но и это другое значение известно посвященным, другим не объясняется). Но эта точка отсчета – скорее событие, которое произошло «во время оно» и не служит началом пути, а просто предопределило реалии. Это вполне соответствует тому, что в архаическом сознании существует время, когда был сотворен мир и порядок вещей в нем, время отделенное от настоящего длительным промежутком, но к которому можно вернуться во время ритуала. Интересно, что и у болгар и у молдаван (румын) возрождению государственности предшествовало создание «программных» ( т.е. предлагающих некую программу) исторических сочинений (вспомним тот же труд П.Хилендарского). У гагаузов к концу XIX века существовало лишь одно сочинение, которое можно назвать историческим – труд Д.Чакира «Биографический очерк рода и фамилии Чакир»033 , но и оно воспроизводило указанную парадигму. Будучи уязвимой с точки зрения исторической достоверности, парадигма верно отражает фактически лишь значимость религиозной идентификации для гагаузов.

Библиография:

001 Цивьян Т.В.Мифологическое програмирование повседневной жизни.//Этнические стереотипы поведения.Ленинград.1985.С.155. 
002 Цивьян Т.В.Мифологическое програмирование повседневной жизни.//Этнические стереотипы поведения.Ленинград.1985.С.158. 
003 Цивьян Т.В.Мифологическое програмирование повседневной жизни.//Этнические стереотипы поведения.Ленинград.1985.С.174. 
004 Цивьян Т.В.Мифологическое програмирование повседневной жизни.//Этнические стереотипы поведения.Ленинград.1985.С.173. 
005 В.А.Мошков. Гагаузы Бендерского уезда// Этнографическое обозрение.С.4. 
006 Мифы народов мира.Энциклопедия. Под ред.Токарева С.А.Т.2.Москва.1992.С.539. 
007 Мифы народов мира.Энциклопедия. Под ред.Токарева С.А.Т.2.Москва.1992.С.537. 
008 Rusca modern sozluk.Ali Bayram, Galina Stoletneya. Istandul.1999. P.24. 
009 М.Н.Губогло. О происхождении гагаузов.// Коммунист Молдавии.1967.№2.С.74. 
010 М.Н.Губогло. О происхождении гагаузов.// Коммунист Молдавии.1967.№2.С.75 
011 Традиционное мировоззрение тюрков Южной Сибири. Пространство и время. Вещный мир.Новосибирск.1988.С.16. Мифы народов мира.Энциклопедия Под ред. С.А.Токарева.Т.2.Москва.1992.С.539. 
012 В.А.Мошков. Гагаузы Бендерского уезда. ГлаваVIII.// Этнографическое обозрение.1901.С.4. 
013 В.А.Мошков. Гагаузы Бендерского уезда. ГлаваVIII.// Этнографическое обозрение.1901.С.2 
014 Мошков В.А.Наречия бессарабских гагаузов//Образцы народной литературы тюркских племен.т.10. СПб.1904. С.20. 
015 Мошков В.А.Наречия бессарабских гагаузов//Образцы народной литературы тюркских племен.т.10. СПб.1904. С.13-15. 
016 Ю.М.Лотман.О роли типологических символов в истории культуры//Семиосфера.Санкт-Петербург.2000.С.372. 
017 Ю.М.Лотман.О роли типологических символов в истории культуры//Семиосфера.Санкт-Петербург.2000.С.371. 
018 Мошков В.А.Наречия бессарабских гагаузов//Образцы народной литературы тюркских племен.т.10. СПб.1904. С.25. 
019 Мошков В.А.Наречия бессарабских гагаузов//Образцы народной литературы тюркских племен.т.10. СПб.1904. С.22-23. 
020 Ю.М.Лотман.О роли типологических символов в истории культуры//Семиосфера.Санкт-Петербург.2000.С.374. 
021 Мошков В.А.Наречия бессарабских гагаузов//Образцы народной литературы тюркских племен.т.10. СПб.1904. С.27. 
022 М.Элиаде.Трактат по истории религий.Т.2.Санкт-Петербург.1999.С.285. 
023 М.Элиаде.Трактат по истории религий.Т.2.Санкт-Петербург.1999.С.286. 
024 С.И.Самыгин, В.И.Нечипуренко, И.Н.Полонская. Религиоведение: социология и психология религии.Ростов-на-Дону.1996.С.444. 
025 НА Ф65.оп1 №1268 Фонд Бессарабской губернской управы.С.2 
026 В.А.Мошков.Гагаузы Бендерского уезда. Глава VI. Этнографическое обозрение.1901.С.19. 
027 В.А.Мошков.Гагаузы Бендерского уезда. Глава VII. Этнографическое обозрение.1901.С.39. 
028 Ю.М.Лотман. Альтернативный вариант: бесписьменная культура или культура до ккультуры? // Семиосфера.Санкт-Петербург.2000.С.365. 
029 Ю.М.Лотман. Альтернативный вариант: бесписьменная культура, или культура до культуры?/ Семиосфера.Санкт-Петербург.2000.С.365. 
030 Ю.М.Лотман. Альтернативный вариант: бесписьменная культура или культура до ккультуры? // Семиосфера.Санкт-Петербург.2000.С.365. 
031 Ю.М.Лотман.Возможна ли историческая наука и в чем ее функция в системе культуры / Семиосфера.Санкт-Петербург.2000.С.388 
032 Л.М.Дробижева. Историческое самосознание как часть национального самосознания народов.//Традиции в современном обществе.Москва.1990.С.230. 
033 Д.Г.Чакир. Биографический очерк рода и фамилии Чакир.Кишинев.1899.